Книга Любовь, страница 106 – Дино Буццати

Он мог бы и догадаться. Когда он позвонил снова, четверть часа спустя, со своего рабочего места, Лаида соизволила-таки откликнуться.

— Объясни, пожалуйста, почему дверь заперта? Я ведь звонил раз десять, наверное.

— Ой, да, что-то припоминаю, будто сквозь сон. Но я никак не могла продрать глаза, понимаешь? Еще и дверь в спальню прикрыла… Решила, что трезвонят соседям.

— Не поверю, что ты не слышала.

— Если бы я слышала – открыла бы, разве нет? Честное слово! Голова трещит. Сама в шоке, как вообще телефон услыхала. Я же гарденала выпила. Сразу три таблетки. А что привело тебя ко мне?

— А зачем ты заперлась на ключ изнутри? И какой тогда смысл в тех ключах, что ты мне дала?

— Пойми, дорогой, с тех пор как Тереза ушла, я боюсь оставаться одна ночью.

Были ли эти оправдания убедительными, реалистичными? Ни капли! Но каждое ее слово было словно волшебное лекарство, облегчающее его муки. Ее голос звучал так чисто и искренне. Просто невозможно было допустить, что Лаида лжет. Даже самому искусному обманщику не удалось бы так убедительно притвориться.

И потом, как же приятно было ей верить. Вера – сладкая слабость. Может, когда-нибудь Антонио перестанет верить, и тогда ему придется сделать страшный выбор. Но сейчас… нет, пока что все хорошо; официально ничего не изменилось.

Нет, все не могло продолжаться по-прежнему. Он должен был узнать правду. Друг познакомил его с неким Имбриани, когда-то лейтенантом полиции, а ныне частным детективом. Этот Имбриани заявился к нему на работу – мужчина лет тридцати пяти, с приятным, открытым лицом.

— Что-то вроде дома престарелых? – спросил он, когда Антонио завершил рассказ. – Вы знаете точное название?

— Приют «Елена», так она мне сказала. На Виа Сормани. Это, должно быть, очень скромное заведение.

— Виа Сормани, говорите?.. Я там подобного не помню.

— По крайней мере, так она сказала. Недалеко от Порта Нуова.

Имбриани отложил блокнот.

— Что ж, – сказал он, – судя по всему, дельце не из сложных. В самом деле, я бы сказал, довольно простое. Трудности, конечно, всегда возможны. Но я сразу скажу – у меня большой опыт в подобных делах. Я скажу, что почти наверняка расследование будет бесполезным.

— Почему?

— Мы ничего не найдем. Подозреваю, что все будет именно так, как говорит ваша юная подруга.

— Откуда такая уверенность?

— Мой дорогой синьор, тут же все так легко проверить! Если бы ей реально было что скрывать, мне кажется, девушка придумала бы куда более запутанную историю. Скажем так: не так уж сложно установить, есть ли в конкретном доме определенная пациентка и кто ее навещает, особенно по ночам.

— Как вы думаете, когда я получу от вас новости?

— К завтрашнему дню, самое позднее – послезавтра. Если, конечно, не возникнут трудности.

— Какого рода трудности?

— Пока что я их не могу себе представить. Но всегда лучше, по крайней мере в моем бизнесе, предвидеть все возможные препятствия.

Экс-лейтенант Имбриани ушел. Антонио сидел в одиночестве. Было уже поздно, и в кабинете царила мучительная тишина. Имбриани был прав: подобный наивняк не сошел бы Лаиде с рук – им она не смогла бы прикрыть ночные похождения. С другой стороны, Антонио понимал: Лаида слишком сильно полагается на его расположение к ней. В ту минуту, когда Имбриани покинул кабинет, Антонио понял, что наконец-то открыл запретную дверь. Что именно скрывалось за дверью, было по-прежнему неизвестно, но, несомненно, знание принесет с собой многие печали. Будет открыто еще много лжи, его еще не раз унизят. Но он повернется к этим бедам лицом – и, как бы ему ни хотелось, он не сможет теперь смотреть в другую сторону, притворяясь, что ничего не заметил. Близится час, которого он боялся все эти месяцы. Это будет его смертный приговор.