Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 700 – Владимир Ланге

Однажды вместо Веры к такой чистоплотной бабушке пришла работать молодая девушка, бельгийка, и была тут же с позором выставлена из дома, потому что отказывалась пылесосить уже заранее пропылесосенный персидский ковер.

И вот седая Зоя, нежная, как высохший ангелочек, в беленьком отутюженном фартучке с двойными оборками, замахала метлой, бегая по больничной палате, а ее престарелый муженек, сгорбатившись, притаился в темном уголке, весело поигрывая лохматыми бровями. Потом на Вериной груди появилась тарелка с печеньем. Печенье грызли улыбающиеся розовые зайчики, а один из этого семейства розовых грызунов вдруг запрыгал по Вериной ноге. Больно не было, но кто стерпит, если какой-то ушастый зверек вгрызается в твою голень? Вера пошевелилась.

«Осторожно, не шевелите ногой. Просыпаемся. Обработаем рану и будем готовиться к операции».

Вторая операция прошла тоже удачно.

Когда Верина нога уже покоилась в гипсовой повязке, ей все равно не разрешалось вставать с постели без корсета, который должны были вот-вот привезти. Вера сладко спала послеобеденным сном, когда рядом на тумбочке зазвонил телефон.

— Алло? … Арсеен? Хорошо, что ты позвонил. Как ты добрался домой? … На автобусе? Это хорошо. Сразу после твоего ухода ко мне приходил доктор. Сегодня обещали принести корсет для спины, и тогда можно будет говорить о выписке. … Что? Ты вызываешь полицию? Нас обворовали? Таня разрушила беседку? … Она пролезла домой через окошко в туалете? Она не разбилась? … Она преступница? … Ты же сам сказал, что Таня забыла ключи от дома. Что ей оставалось делать, не под розами же в туалет ходить! … Арсеен, беседку сломал ураган! … Моя дочь не страшнее урагана! Она несовершеннолетняя, я ее мама, и я за нее должна отвечать!

Арсеен бросил трубку, а Вера позвонила Даше. Даша тут же приехала к ней в больницу со своим новым другом Людвигом, который смешно пародировал Гитлера, играя своей вставной челюстью. Он был отзывчивым веселым человеком.

Потом медсестра со вниманием выслушала просьбу Веры, раньше срока принесла ей корсет на грудную клетку и с разрешения доктора отпустила домой.

Арсеен при Даше и Людвиге не выпендривался, потому что понимал, что это нехорошо, когда вторично из дома сбегает подросток. Вере показалось даже, что он переживал, но его переживания никого не трогали, Таня опять пропала.

Усевшись в низкое кресло у окна, женщина вскоре поняла, что самостоятельно встать с этого мягкого кресла она уже не сможет. Теперь просить помощи было не у кого, Даша и Людвиг уехали к себе домой, и все, что ей оставалось – сидеть в этом глубоком кресле и ждать возращения Тани домой. Затянутая в корсете, с вытянутой ногой, одетой в гипсовой сапожок, женщина всматривалась в темнеющее окно, а за ним выл ветер и хлестал в стекло дождь.

Дикий шторм обрушился на Бельгию.

Пришедший со школы Виктор не обрадовался долгожданному приходу мамы из больницы, потому что на нее было страшно смотреть. Он нутром чувствовал мамину панику, ее глаза смотрели на него беспомощно, как бы прося помощи. Опять у мальчика стало нехорошо на душе, опять он чувствовал себя виновным в том, что случилось уже не с мамой, а с его сестрой, ведь это он привел Таню в парк, где тренировались местные скейтбордисты. Пригласить сестру в общество скейтбордистов его попросил Стефан, самый старший из всех любителей экстремальных трюков, ибо никто из парней во Фландегеме не мог уговорить Таню пойти на свидание. Витя привел сестру в парк и сразу же пожалел об этом. Вокруг сестры стали крутиться крутые парни, пытаясь завоевать ее внимание, кто новыми трюками на скейтборде, кто прикуренной сигареткой. Таня подружилась с Бабой, неплохим скейтбордистом, но слишком покладистым, чтобы запретить ей курить.