Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 696 – Владимир Ланге

— Я думаю, что «шиком» будет то, что ты сейчас же отправишься домой пешком. Жди меня дома и звони каждый день, а если опять сюда приедешь, встану и шею намылю как следует.

— Мам, встань! Вот будет здорово!

Когда Витя ушел, Вера обратилась к Арсеену, уже по-бельгийски:

— Арсеен, ты рисковал жизнью Вити, когда вез его ко мне. О чем ты думал?

— Дорогая, я думал только о тебе!

Что можно взять с травмированного на голову человека, кроме как пожалеть его самого?

В ночь перед второй операцией она растерялась, ей вдруг стало страшно, страшно до колик в животе, страшно от осознания своего бесправного положения в стране, куда она завезла и своих детей, ведь ни у кого из них троих не было легальных документов, удостоверяющих личность человека.

* * *

Как на эшафот каждый месяц Вера приходила в администрацию Ревеле, чтобы или продлить право на жительство в Бельгии еще 30 дней, или приготовиться к депортации. Пока секретарь по делам мигрантов с усердием искал в компьютере информацию из комиссариата, она играла роль любимой собачкой Герасима с камнем на шее, хотя ей никогда не нравился рассказ Тургенева «Муму».

Последние два года она проводила по привычной схеме: днем на работе, вечерами – в больнице, где постоянно лечился Арсеен. С момента, когда его легкие и сердце подлечили основательно, у него появились приступы буйства, во время которых ему надо было что-то ломать и крушить, а в последнее время Арсеен стал жаловаться на детей: то Виктор ленится, то Таня упрямится. Женщина каждый раз уговаривала мужа потерпеть, пока дети не подрастут и не разъедутся, как это сделала Катя, но Арсеен ждать не хотел, так как он готовился к смерти, а от домашнего врача требовал полного выздоровления, хотя быть больным уже стало его новой профессией.

А тут пришло траурное известие: мама сообщила Вере по телефону, что ее первый муж Женя умер от угарного газа.

Так коротко прозвучала эта весть в телефонном разговоре с мамой, что показалось, что эта смерть в порядке вещей: жил человек и взял да и умер. Вера сначала заплакала, а потом подумала о том, что теперь у детей не будет проблем с будущей легализацией в Бельгии, и ужаснулась от того, как быстро в чужой стране очерствело ее сердце.

Детям Вера сообщила о смерти их отца так же просто, как услышала сама. В какой-то момент она внутренне содрогнулась от горя, которое пришло в ее жизнь, понимая ясно свое положение: она стала разведенной вдовой при живом муже, дети – сиротами при отчиме-инвалиде.

Странным было то, что теперь она жалела детей больше, чем себя.

Они с Женей любили друг друга. Да, их брак не сложился, но он был их осознанным выбором, который диктовала им молодость и первая взрослая любовь.

Таня и Витя приняли известие о смерти папы спокойно, они сидели на диване и словно ждали продолжения этой новости, но добавить к сказанному Вере было нечего, кроме как повторить: «Папа вас очень любил». Потом они некоторое время молчали и вскоре разбрелись по своим комнатам.

Катя, услышав новость о смерти отца по телефону, честно призналась, что ей было стыдно перед Кобой, потому что эту весть она встретила равнодушно, словно знала заранее.

Витя не знал, как ему надо реагировать на смерть папы, он еще жил ожиданием отцовских отношений в Арсееном. Родного отца мальчик помнил только по воспоминаниям мамы, которая всегда убеждала Витю в том, что папа его очень любит, что папа сам отказался жить с ними, потому что не мог избавиться от своей алкогольной зависимости.