Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 225 – Владимир Ланге

— Что ты, мой друг, сам живешь как монах, но женой пренебрегать зачем? Да, она у тебя не подарок, но ведь живое существо. Нельзя отказывать жене в законной близости, это грех. Еще говорят, что это прописано в Библии, хотя я утверждать не берусь. Не кривись, знаю, что хочешь сказать, но помни, что Каролин сиротой росла, к тому же она мать, которая первого ребенка потеряла, зато у вас растет дочь. Скажу тебе откровенно – что вы счастливая семья, а у нас с Франциской детей уже не будет никогда. Обследовались мы, и врачи посоветовали нам ребенка усыновить. Так-то, вздыхай, не вздыхай, а примириться с судьбой надо. Зачем на рога вставать, живи тихо, не рыпайся, как друг говорю… Ну, мы пошли домой, до скорого свидания.

Той ночью, после ухода Роберта и Франциски, Каролин осторожно забралась в постель мужа, и Ронни ее не выгнал, чтобы исполнить на прощание свой последний супружеский долг.

Все эти годы он близости ни с женой, ни с женщинами на стороне не допускал, планируя разойтись с Каролин, когда подрастет Пегги, но все его планы рухнули, ибо весной следующего года в семье Де Гроте родился здоровый сын, которого назвали Тимоти. У новорожденного была смуглая кожа, густые черные волосы и требовательный крик. Воспитывать Тима вызвалась Дженнет, молодая жена преуспевающего бизнесмена, жившая по соседству. Она нянчилась с мальчиком в свое удовольствие и денег за работу брать не хотела.

Так не по своей воле Ронни стал отцом двоих детей. Мужчину радовало то, что нежеланное отцовство освобождало его от выбора, как ему жить дальше, потому что в глубине души он был уверен, что мужчине уходить из семьи не положено, а с годами ему все больше хотелось делать то, что было положено делать: работать, содержать семью и быть в курсе технических новинок. Теперь ни одна женщина не имела силы войти в круг его приближенных, себе дороже, чем соблазниться хоть одной из них.

Тиму исполнилось два месяца, когда Ронни получил два заказных письма. Одно письмо пришло из Министерства вооруженных сил Бельгийского Королевства, а второе – из Министерства внутренних дел страны по спасению населения при чрезвычайных обстоятельствах.

В обоих письмах сообщалось, что он, Де Гроте Ронан, успешно сдал отборочные экзамены, прошел на отлично все спортивные тесты и был признан пригодным как для службы в вооруженных силах страны, так и для службы спасателем.

Мужчине предлагала судьба выбор: или продолжить свою военную карьеру, или стать спасателем в мирное время. На раздумье Де Гроте давалось три дня. Каролин, узнав первой о содержании писем, решила помочь мужу с выбором.

— Так и знай, толстяк, что я против! Я не позволю тебе губить мои лучшие годы и не намерена скитаться за тобой по казармам! Быть женой военного и кочевать по убогим квартирам? Нет уж, изволь! Чтобы тебе было известно, толстяк, я не птица перелетная, я мать твоих детей! Не позволю губить детство Пегги и Тима! А если уедешь из дома, то пеняй на себя! Я подам на тебя в суд!!! – периодически покрикивала Каролин из кухни, глядя в потолок, где, по ее мнению, находился кабинет мужа.

Тихое уравновешенное поведение Ронни выводило ее из себя. Она уже заранее оповестила всю родню, что Ронни задумал сбежать из семьи, но на этот раз Альфонс и Валентина не стали вмешиваться в дела сына.