Книга Поцелуй смерти, страница 97 – Элис Вайлд

Я начинаю сожалеть о последней фразе ровно в тот момент, когда она слетает с моих уст, но слишком зла, чтобы сразу же взять свои слова обратно.

Смерть издает тяжелый звук, похожий на рык, который пронизывает меня до кончиков пальцев, позволяя по-настоящему ощутить глубину его гнева.

Что ж, ладно. Теперь мы оба расстроены.

Мне не нравится, что он смотрит на меня, будто мои решения оскорбляют его лично. Не то чтобы у меня был выбор – мне даровали всего одну жизнь, и я изо всех сил старалась прожить ее достойно. Я старалась быть хорошей дочерью, старалась выносить жестокость Мерельды, только ради того, чтобы отец был счастлив. Пыталась исполнить предсмертные пожелания моей матери.

Боже, все, что я делала, – это лишь пыталась осчастливить окружающих. Но почему сейчас за это меня ругают и осуждают?

— Ты заслуживала лучшего, – холодно говорит Смерть. – Ты заслуживаешь лучшего.

Мне едва удается сдержать смех.

— Возможно, но судьба уготовила мне другой путь. Я делала то, что считала нужным, и я не понимаю, как ты можешь сейчас сидеть здесь и осуждать меня за это.

— Я не осуждаю тебя.

— Тогда как это называется?

— Я просто не хочу, чтобы ты жертвовала своей жизнью ради этого человека.

— Это мой отец и моя жизнь, я могу поступать так, как мне заблагорассудится. Наша сделка ведь все еще в силе, верно?

— Верно, но…

— Ну вот и все. Я уже все для себя решила. Не вижу смысла зацикливаться на деталях своего прошлого. Сейчас я здесь, и тебе не удастся переубедить меня.

Странная смесь эмоций захлестывает меня, вызывая слезы разочарования. Как ему удалось так легко разглядеть боль моего прошлого, как удалось так легко разрушить стены, которые я возводила вокруг себя всю жизнь?

Ненавижу то, что он понял, какой горькой была для меня жизнь, и то, что он не согласен с выбором, который я сделала.

Но хуже всего: я ненавижу то, как же сильно хочу, чтобы он убедил меня передумать.

— Хейзел, – говорит Смерть мягким голосом.

Я качаю головой, вскакивая на ноги, чтобы выбежать из кухни, прежде чем он успеет сказать еще хоть слово. Боюсь, что если он это сделает, если я еще раз услышу, как он произносит мое имя, я сдамся. Сдамся ради него.

Несмотря на последние годы страданий, мы с отцом прожили вместе много счастливых лет, и я сделаю все, чтобы убедиться, что у него впереди будет еще много таких счастливых лет. Я не могу позволить Смерти повлиять на это.

Несусь по дворцовым залам к своей мастерской. Войдя, захлопываю за собой тяжелую дверь и издаю тихий всхлип.

Кем он себя возомнил? Кто он такой, чтобы сидеть здесь и судить о моей жизни? Что он может предложить мне, кроме смерти и разбитого сердца?

Я поворачиваюсь лицом к двери, собираясь запереть ее, но решаю не делать этого: вряд ли засов остановит его, если он действительно захочет войти… Но потом понимаю: некая часть меня надеется, что он и правда придет.

Что убедит меня передумать. Что предложит мне такую жизнь, от которой я не смогу отказаться.

Это звучит глупо, и я чувствую отвращение к самой себе, просто думая об этом. Вздохнув, я вытираю слезы с глаз, подхожу к своему мольберту и ставлю на него новый холст.

Когда я тянусь за кистью, раздается тихий стук в дверь.

Я замираю, сердце бешено колотится в груди. Я жду, когда Смерть ворвется в комнату. Но он просто окликает меня.