Книга До самой смерти, страница 10 – Элис Вайлд

Я не знаю, что делать.

Стоит ли рискнуть и выйти вперед? Узнает ли он меня, если я это сделаю?

Я даже не уверена до конца, что он ищет именно меня, но навязчивая мысль, что это так, не отпускает. Что он со мной сделает, если это окажется правдой?

Одна эта мысль заставляет меня отчаянно озираться в поисках путей побега.

Может быть, если никто не выйдет, все закончится. Вряд ли он всерьез намерен долго держать нас всех здесь.

Будто читая мои мысли, по краям головы и плеч Аида вспыхивают голубые языки пламени – его ярость растет с каждой секундой.

— Раз эта женщина решила вновь ослушаться меня, у меня не остается иного выбора, кроме как взяться за дело самому, – низко рычит Аид. – Стража, принесите мне табурет.

Мы с тревогой следим, как простой табурет быстро находят и ставят перед ним. Его взгляд скользит по рядам женщин и останавливается на высокой блондинке, стоящей сбоку.

Легкий кивок – и двое стражников выходят из толпы, хватают женщину и тащат вперед, несмотря на ее крик.

— Мой повелитель, пожалуйста, это не я…

— Молчать! – приказывает Аид, заставляя женщину вздрогнуть и захлопнуть рот.

Сердце начинает громко биться в моей груди, когда она усаживается на табурет. Ее глаза широко открыты от ужаса. Аид делает знак еще одному стражнику, тот подходит, неся в руках черный ящик.

Стражник останавливается перед троном. Я затаиваю дыхание, когда Аид открывает крышку и тянется внутрь. И вдруг вся надежда рушится во мне, уступая место леденящему ужасу, когда он вынимает из ящика единственную опаловую туфлю.

Теперь у меня не остается ни малейших сомнений. Именно я та женщина, которую он ищет.

Предательница короны.

Во рту пересыхает. Я понимаю, что должна выйти вперед, но не могу сдвинуться с места, пока Аид передает туфлю первому стражнику и приказывает женщине примерить ее.

Стражник послушно становится на колено, снимает с нее обувь и натягивает на ногу сверкающую туфельку.

Но она не подходит.

Аид издает глухой звук раздражения, затем машет рукой:

— Очистите эту сторону зала и отведите ее туда. Следующая.

Мгновенно стража окружает нас, грубо отталкивая женщин к противоположной стороне зала, формируя линию посреди комнаты, чтобы разделить нас.

Еще одну женщину вытаскивают из толпы и усаживают на табурет. Ее туфлю бросают в сторону, пока стражник надевает сверкающий каблук.

На этот раз подходит.

— Хм, – произносит Аид с очевидным одобрением. – Хорошо. Поставьте ее у стены и продолжайте в том же духе.

Его солдаты спешат повиноваться. Через мгновение я оказываюсь зажатой между другими женщинами в центре комнаты, пока по обе стороны начинают формироваться две группы.

Тех, кому туфля подошла, и тех, кому нет.

Очень скоро становится ясно, какая сторона вызывает у Аида больше удовлетворения, и женщины начинают пытаться втиснуть свою ногу в туфлю. Некоторые делают это так яростно, что причиняют себе боль.

Я морщусь, когда одна из них вскрикивает, во время того как стражник сдирает каблук с ее ноги и толкает женщину к тем, кому обувь не подошла.

— Но она подходит! Я почти смогла…

Тяжелая ладонь ближайшего стражника заставляет женщину замолчать, и она падает на пол, прежде чем успевает снова забраться на табурет.

— Твой черед уже прошел…

— Если она говорит, что туфля подходит, пусть докажет это, – спокойно перебивает стражника Аид.