Книга Облик неизбежности, страница 66 – Виктория Павлова

Эмоции Адаберты я чувствовала очень слабо, как отраженное не один раз эхо. Она и была словно эхо человека — не склонного к бурным переживаниям, глубоким размышлениям, длительным волнениям. Вначале ее чувства показались такими слабыми на фоне бурного внутреннего мира отца. Адаберта быстро расстраивалась, но еще быстрее забывала о причинах. Она все время огорчалась моим нежеланием разделять ее ценности и приходить в восторг от нового платья или побрякушки, но также быстро забывала об этом, отвлекаясь на комплимент Виктора, обсуждения с Густавом нового фасона костюма или размышлением над выбором цвета блузки. Она была в своей стихии, она жила этим. Я честно пыталась найти в сердце понимание и прощение, но тщетно. Это была абсолютно незнакомая и непонятная мне женщина. Не думаю, что стоило рассчитывать на ее помощь.

Изучив все возможности, которые пришли в голову, я с трудом сдержала слезы, не увидев ни одного способа бежать. Келли не понравилась бы моя капитуляция, но я больше ничего не могла придумать. Только если отрастить крылья и улететь.

Как-то за завтраком, как обычно слушая Адаберту вполуха, я неожиданно заинтересовалась тем, что она говорит.

— Это многолетняя традиция Этерштейна. Каждый год туда съезжается знать со всей Европы: князья, графы, даже принцы. Получить приглашение на такое мероприятие очень почетно. Как бы я хотела, чтобы ты тоже оказалась в их числе.

— Получить приглашение куда? — Показалось, что я пропустила что-то важное.

Адаберта возмущенно воззрилась на меня, оторвавшись от трюфелей.

— На летний бал в Далленберге. Нельзя же быть такой невнимательной. Ты могла бы иметь там успех как герцогиня Эттерская. — Тщеславная улыбка блуждала по ее лицу. Но Адаберта тут же строго добавила. — Хотя, если ты будешь сидеть с таким мрачным видом, то все сочтут тебя невоспитанной грубиянкой.

Во мне затеплилась надежда. Вдруг это шанс на побег?

— Вы с маркизом хотите, чтобы я стала настоящей принцессой, не так ли? Но мне нужна практика. Я уже довольно неплохо танцую, у меня есть несколько великолепных платьев для выхода. Так жаль, что все пропадает здесь, где этого никто не видит. Организуй мне выезд на летний бал, обещаю стать самой великолепной дамой.

Я врала неуклюже, не ожидая, что она поверит, ведь раньше я демонстрировала неприязнь к такого рода мероприятиям. Адаберта заинтересованно склонила голову:

— Пожалуй, идея неплоха. Надо представить тебя в обществе. Но что скажет маркиз?

Я лихорадочно пыталась придумать, что он может сказать, чтобы заранее подготовить контраргументы.

— Он должен думать, что тратит деньги на мое обучение не зря. К тому же я смогу попрактиковать все, чему ты меня обучала, разве не чудесно?

Адаберта, казалось, серьезно задумалась над такой возможностью.

— Да уж, практика тебе точно не помешает. Вчера ты опять перепутала вилки за ужином, — таким тоном, по меньшей мере, уличают в убийстве. — Но, если мы поедем, мне тоже понадобятся новые платья. — Она с сомнением покачала головой. — Не думаю, что Виктор поддержит идею.

— Но ты ведь спросишь у него? — я старалась скрыть отчаяние в голосе. Стоит поучиться у маркиза лицемерию. Ему это так легко дается.

До вечера я надеялась, что идея с балом сработает.