Книга Цена любви и мести, страница 22 – Анастасия Разумовская

Эйв направился к двери.

— А ты не останешься? А если враги? А вдруг…

Он обернулся от двери:

— Подвал, Жанлис. Подвал. Сохрани, пожалуйста, свою корму для меня.

Выскочил на парадную лестницу, на ходу застёгивая пуговицы мундира. С улицы доносилась пальба, крики, чей-то отдалённый визг. Лаяли собаки, в конюшнях, расположенных во флигелях домов или прямо под бельэтажами, ржали напуганные кони.

Герцог?

Это мог быть только его муренский корпус, который отец, вопреки советам сына, разместил в казармах пригорода. Боевой же товарищ, йотпа. Впрочем, справедливости ради: советы королю со стороны наследника появились лишь после разрыва помолвки. И отец, отказавшись отдать Ширану приказ покинуть Зеркальные казармы, возможно, просто побоялся спровоцировать и без того обиженного герцога на резкие действия.

Улица охладила разгорячённое лицо Эйва прохладной моросью.

Принц замер, вслушиваясь.

Русалочья улица проходила по краю города, отделённая от набережной речки Заколюки лишь кварталом, в котором располагался обитель Упокоенных душ, чья каменная стена густо заросла жимолостью. Эйв проскользнул в кусты и снова замер.

В городе шли бои. Нет, не бои: схватки. И всё же где-то был очаг сопротивления, раз работает артиллерия. Чья? Королевская? Муренская?

Чёрт. Враги в Персиковом городе! Судя по всему, люди герцога носорогами сминали стихийные очаги сопротивления. Почему муренцев не остановили кавалергарды 7-го и инфантерия 13-го полков ещё до въезда в Персик? Как мятежники умудрились вообще войти в город?

Первым желанием Эйва было броситься седлать Трискоту, но усилием воли принц себя остановил: судя по звукам, муренцы уже где-то на подступах к дворцу, а, значит, миновать их верхом и остаться незамеченным вряд ли получится. Его просто расстреляют раньше, чем он доберётся до своих.

Приняв решение, Эйв торопливо расстегнул мундир, скатал его, засунул в густые кусты жимолости. Туда же положил саблю в ножнах и цепочку от кортика. Сам кортик пихнул под ремень.

— Прорвёмся, — пробормотал под нос и бросился вдоль улицы, держась в тени стен.

Вряд ли в темноте кто-то различит цвет штанов. И даже если увидит, вряд ли соотнесёт цвет с формой морских офицеров. Наследник бежал по улице, по направлению к Большому дворцу, лихорадочно придумывая легенду. Кто он? С какой целью пробирается?

А, собственно, зачем далеко от правды уходить? Морской офицер. Почему нет? Да здравствуют Исчезнувшие Короли! Долой узурпатора! Будь проклят Кальдер Первый, Убийца королей, и его потомки! Ну и другие кричалки. Ширан же не мог поднять полк короля под лозунгом: «меня обидели, невесту не дали»? Должно быть что-то посущественнее. И раз уж герцог — потомок, пусть и незаконный, тех самых королей-богов, Забытых, то и цель переворота должна быть эпичной. Ни много ни мало — восстановление древней династии, например.

Затеряться, смешаться, проникнуть домой. Узнать, что с отцом. И вообще, обстановку.

И у него почти получилось.

Небольшой вражеский отряд, рассредоточенный по Сорочьей улице, пересекающей город радиально, встретил пьяного морячка довольно дружелюбно.

— Иди, проспись, — весело крикнул командир в серой шинели, молодой, не старше Эйва. — Не тронем мы ваш город. Если нас не тронут.

Откуда-то из домов раздался женский визг. Принц слегка вздрогнул, расфокусировал взгляд и заухмылялся: