Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 30 – Майкл Скофилд

Её лицо стало жёстким.

— Иногда молчание спасает.

— Меня молчание двенадцать лет хоронило заживо.

Мы смотрели друг на друга.

И впервые я увидела в Магде Эш не только строгую наставницу, не только хранительницу правил. Усталость. Вину. Старую, глубокую, спрятанную под дисциплиной.

— Я не была при дворе, когда это случилось, — сказала она тихо. — Но когда академия начала шептать ваше имя, я поняла, что королевская ложь наконец нашла дорогу к нам.

— Когда она начала шептать?

— За три дня до вашего развода.

По спине прошёл холод.

— Значит, академия знала заранее.

— Академия чувствует трещины в клятвах.

Люциан резко посмотрел на неё.

— Магда.

— Она всё равно узнает.

— Не здесь.

Профессор сжала губы.

Мне надоело, что все вокруг говорят о моей жизни так, будто я стою за закрытой дверью.

— Что ещё?

Профессор Эш опустила взгляд на моё запястье.

— Ваш брак с Рейнаром не должен был разорваться.

— Он разорвал его при всём дворе.

— Нет, — сказала она. — Он попытался. Но браслет не снялся. Значит, магия не признала развод.

Я замерла.

Коридор стал слишком узким.

— Почему?

— Есть несколько причин.

— Назовите главную.

Она ответила после долгой паузы:

— Общий живой наследник.

Лира закрыла рот ладонью.

Эрик выругался шёпотом.

Я не почувствовала радости.

Странно, наверное. Узнать, что ребёнок, возможно, жив, и не ощутить счастья. Но счастье требует безопасности. А у меня была только новая грань ужаса.

Живой наследник.

Значит, Мира не просто существовала.

Она могла быть жива.

Где-то.

У кого-то.

Может быть, одна.

Может быть, напуганная.

Может быть, уверенная, что мать её бросила.

Я прижала ладонь к животу, как делала уже ночью, и почувствовала, что внутри меня поднимается не плач.

Приговор.

— Архив, — сказала я. — Сейчас.

На этот раз профессор Эш не спорила.

Мы ушли от белой двери, но я чувствовала её за спиной ещё долго. Как взгляд. Как открытую рану.

Когда мы свернули за угол, коридор с колокольчиками исчез. На его месте снова была каменная стена с фреской. Дети спали внутри раскрытых книг. Один из нарисованных детей открыл глаза и посмотрел на меня.

Я остановилась.

Люциан проследил за моим взглядом.

— Не отвечайте им.

— Я ничего не сказала.

— Иногда мыслей достаточно.

— Какая чудесная академия.

Эрик, идущий чуть позади, буркнул:

— Мы предупреждали.

Я обернулась.

— Ты пытался меня убить. Это немного отличается от предупреждения.

Он покраснел.

— Я думал…

— Что если я умру, вам всем станет легче.

Он опустил глаза.

— Да.

— А теперь?

Эрик молчал.

Лира толкнула его локтем.

— Теперь я не знаю, — выдавил он.

— Это уже лучше, чем глупая уверенность.

Профессор Эш повела нас вниз по лестнице, которой я раньше не видела. Она начиналась за гобеленом, где была изображена женщина с завязанными глазами и мечом в колыбели. Ступени уходили так глубоко, что воздух становился влажным. Стены здесь были не гладкими, а шероховатыми, словно мы спускались не в подвал, а в горло огромного каменного существа.

Лира шла рядом со мной и нервно теребила край рукава.

— Ты боишься архивов? — спросила я.

Она вздрогнула.

— Все боятся архивов.

— Что там случилось?

— У нас на первом курсе был мальчик, Норрен. Он хотел узнать, почему его мать отдала его в академию и ни разу не написала. Пробрался в малый архив ночью.