Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 21 – Майкл Скофилд

Мужчина покраснел.

Профессор Эш вмешалась:

— Госпожа ректорша, это мастер Дариан Кроу, преподаватель законов магической защиты. И госпожа Верна Сол, хранительница хозяйственных печатей.

Я кивнула.

— Утро становится многолюдным.

Верна Сол поклонилась коротко, но без теплоты.

— Совет преподавателей соберётся через час. Нужно обсудить ваше положение.

— Моё положение я уже примерно знаю. Разведена, изгнана, признана проклятой академией, плохо спала.

Дариан Кроу поджал губы.

— Это несерьёзно.

— Вы правы. Список неполный. Ещё меня пытались убить, я приняла печать, узнала, что могла иметь украденного ребёнка, и теперь в моей комнате спорят люди, которые явно недолюбливают друг друга. Так лучше?

Верна Сол кашлянула, скрывая то ли смех, то ли возмущение.

Профессор Эш смотрела на меня внимательно.

— Значит, он уже сказал.

Я медленно повернулась к ней.

— Вы тоже знали?

В комнате стало тихо.

Профессор Эш выпрямилась.

— Я подозревала.

— С каких пор?

— С той минуты, как академия выбрала вас.

— Почему?

— Потому что она выбирает не сильных. Она выбирает тех, в ком есть незавершённая клятва.

— Что это значит?

Люциан ответил вместо неё:

— Чья-то боль осталась без имени. Чья-то правда — без свидетеля. Чья-то кровь — без защиты.

Я ненавидела, как красиво звучит ужас, когда его произносит человек с таким голосом.

— И что теперь? — спросила я.

Дариан Кроу сцепил руки за спиной.

— Теперь вы должны подчиниться внутреннему регламенту академии. До окончательного утверждения советом вы не имеете права менять учебный порядок, открывать архивы, вмешиваться в дисциплинарные меры и вступать в прямой контакт с опасными объектами.

Я посмотрела на него.

— Опасные объекты — это студенты, стены или Люциан Мор?

— В зависимости от обстоятельств, всё перечисленное.

— Наконец-то честный ответ.

Профессор Эш сделала шаг вперёд.

— Госпожа ректорша, я понимаю ваше состояние…

— Нет.

Она остановилась.

— Нет? — повторила она.

— Не понимаете. Возможно, сочувствуете. Возможно, догадываетесь. Но не понимаете. Поэтому прошу больше не начинать фразы так, будто моя боль — пункт в вашем расписании.

В её лице что-то дрогнуло.

— Принято.

Это было первое слово в этой академии, которое прозвучало почти с уважением.

Люциан взял с подноса ягоду и равнодушно съел.

— Ей нужен доступ к малому архиву.

Дариан резко повернулся.

— Исключено.

— Я говорил не с вами.

— А я говорю как член совета.

— Тогда говорите тише. Ваш голос раздражает стены.

Где-то над нами действительно посыпалась пыль.

Верна Сол перекрестилась странным знаком.

Я подняла руку.

— Довольно. В архив я пойду. Не сейчас — раз вы все так боитесь, что книги меня съедят. Но сегодня. До заката.

— Здесь закат условен, — заметила Верна.

— Тогда до того момента, когда это место решит, что день закончился.

Профессор Эш вздохнула.

— Прежде вам нужно пройти проверку дара.

— Моего дара?

— Академия не выбирает пустых.

— Вчера весь двор пытался убедить меня в обратном.

— Двор ошибался.

Эти два слова ударили неожиданно сильно.

Двор ошибался.

Сколько лет я ждала, чтобы кто-то сказал это вслух?

Не “вы бедная”. Не “держитесь”. Не “такова воля короля”.

Просто: они ошибались.

Я отвернулась к окну, чтобы никто не увидел, как изменилось моё лицо.

— Хорошо, — сказала я. — Проверка дара. Потом архив.