Книга Призраки благородного прошлого, страница 47 – Люсия Веденская

И в то же время изменился.

Тот же камень, те же стены, те же окна — и все же что-то было иначе. Дом больше не казался заброшенным. Не выглядел пустым. В нем чувствовалось присутствие — не угрожающее, не настойчивое, но ясное, как дыхание.

Он ждал.

Экипаж остановился у крыльца.

На этот раз Констанс не спешила выходить.

Она сидела неподвижно, глядя на двери, и впервые позволила себе признать то, что раньше отталкивала: страх. Не перед домом, не перед призраком, не перед тем, что может произойти внутри, — а перед собственной ролью в этом.

Отец был прав в одном: она не сможет уйти, даже если захочет.

Констанс глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула и, открыв дверцу, спустилась на гравий.

Звук шагов показался слишком громким. Она поднялась по ступеням, не останавливаясь, и толкнула дверь, та поддалась сразу. Внутри было тихо, но не пусто.

Воздух встретил ее прохладой и тем едва уловимым запахом старого дерева и пыли, который она уже начала узнавать. Где-то в глубине дома тихо скрипнула доска, словно кто-то сделал шаг — или, возможно, дом просто отметил ее возвращение.

— Мисс Констанс, — раздался голос.

Хамфри появился почти бесшумно, как всегда, будто не вышел из комнаты, а возник из самой тени. Он склонил голову, и в этом движении было нечто большее, чем просто вежливость.

— Вы вернулись.

Это не был вопрос, но она все-таки решила ответить.

— Да, — ответила она.

Он внимательно посмотрел на нее, и на мгновение Констанс показалось, что он пытается увидеть не только ее лицо, но и то, что изменилось внутри.

— Надеюсь, дорога прошла благополучно, — произнес он.

— Более чем, — сказала она. — В доме все спокойно?

Хамфри выдержал короткую паузу, чтобы подчеркнуть степень уважения, и тут же отозвался:

— Насколько это возможно, мисс.

Она кивнула, но решила уточнить:

— Где мистер Стэнхоуп?

— В библиотеке.

Разумеется.

Констанс медленно сняла перчатки, аккуратно сложила их и положила на столик у входа. Жест был привычным, почти автоматическим, но на этот раз в нем чувствовалась осознанность, словно она сознательно оставляла за порогом часть прежней себя.

— А… мистер Томас? — спросила она, чуть тише. Скрываться больше не имело смысла, вряд ли бы ее принял за сумасшедшую человек, который сам столько лет прожил в одном доме с привидением.

Хамфри, как и прежде, не подал виду, что слышит в этом имени нечто странное.

— В доме, мисс, — ответил он с той же невозмутимостью, которая начинала казаться ей подозрительной. — Как и всегда.

Констанс едва заметно улыбнулась:

— Разумеется.

Она направилась в сторону библиотеки, чувствуя, как с каждым шагом напряжение внутри не исчезает, а, напротив, собирается в точку. Дом не сопротивлялся, не пугал, не пытался ее остановить. Он принимал ее возвращение так же естественно, как принимают неизбежность.

И именно это было самым тревожным.

У двери она остановилась.

Раньше она входила сюда с осторожностью, с готовностью встретить неизвестное. Теперь же знала: неизвестное — не за дверью дома.

Оно уже внутри.

Констанс толкнула створку и вошла.

Стэнхоуп стоял у окна, как и прежде, словно это место принадлежало ему по праву. Он обернулся, и на его лице появилась та самая улыбка, в которой всегда было чуть больше, чем следовало.

— Вы вернулись, — сказал он.