Книга Призраки благородного прошлого, страница 33 – Люсия Веденская

Он отложил приборы:

— Позвольте сопровождать вас.

Это предложение уже было озвучено без какой-либо шутки в голове.

Констанс чуть приподняла бровь:

— Вы? Зачем вам это?

— Я прекрасно ориентируюсь в городе. И, смею заметить, дорога не всегда безопасна для леди, путешествующей в одиночестве.

— Благодарю за заботу, — ответила она холодно, — но я вполне способна доехать до Лондона без посторонней опеки.

— Посторонней? — повторил он мягко.

— Именно.

Он выдержал паузу:

— Мы еще поговорим, мисс Эшфорд.

— Обязательно, — ответила она. — Как я и сказала. Но случится это уже после моего возвращения.

Он внимательно посмотрел на нее, даже слишком внимательно:

— Если только вы не вернетесь с тем же настроением.

Она развернулась:

— Я вернусь с ответами. И, возможно, с новыми вопросами к вам.

И уверенно направилась к выходу, решив лично понаблюдать за подготовкой ее экипажа.

В коридоре воздух вдруг стал прохладнее.

— Я не могу поехать с тобой, — голос прозвучал совсем рядом.

Томас стоял у колонны, скрестив руки, но в его позе не было привычной ленивой насмешки.

— Знаю, — сказала она тихо, словно принимая извинения.

— Я снова пытался. Я не могу пересечь границу сада. Дом… — он усмехнулся безрадостно, — не желает меня отпускать. Даже с тобой.

— Тогда оставайся.

— У меня нет выбора.

Она посмотрела на него внимательно:

— А у меня есть?

— У тебя есть возможность, — поправил он. — Узнать правду.

Он подошел ближе, и в его взгляде было нечто новое. Уже не ревность, не ирония, а искренняя просьба. Констанс замерла, не в силах отказать силе этого взгляда.

— За нас обоих, Конни.

Она смогла только кивнуть в ответ:

— Я узнаю.

Он на мгновение протянул руку, но не касаясь ее:

— Будь осторожна.

Она почти улыбнулась:

— Я всегда осторожна.

— Нет, — тихо сказал он. — Ты всегда смелая.

Она отвернулась первой.

Экипаж уже ждал у крыльца. Лошади нетерпеливо переступали копытами, туман стелился по гравию. Констанс поднялась внутрь, не оглядываясь на дом.

Но, когда колеса тронулись, ей все же показалось, что в одном из окон второго этажа кто-то стоит. Это был не Стэнхоуп и не Томас, и уж точно не Хамфри.

Сам дом смотрел ей вслед.

Экипаж тронулся плавно, без рывка. Гравий под колесами зашуршал глухо и однообразно, будто заранее знал, что путь будет долгим. Констанс откинулась на спинку сиденья, но уже через минуту выпрямилась снова — сидеть спокойно оказалось почти невозможно.

За окном тянулись поля.

Если бы ее спросили, какое сейчас время года, она бы не смогла ответить. Небо было серым, но не зимним. Земля — тусклой, но не осенней. Деревья стояли безжизненными силуэтами, но не казались ни голыми, ни зелеными.

Будто мир застрял где-то между сезонов. Ни весны, ни лета. Ни конца, ни начала.

Колеса продолжали равномерно стучать. Констанс попыталась сосредоточиться на дыхании.

«Спокойно», — сказала она себе. Спокойствие не отзывалось в ответ.

Она смотрела в окно, но взгляд ее скользил, не задерживаясь ни на чем. Пейзаж повторялся с почти пугающей точностью: поле, редкий кустарник, ограда, еще поле. Все одинаково серое, одинаково неподвижное.

Время будто перестало течь.

Она подалась вперед, отодвинула занавеску сильнее, словно надеялась, что за следующим поворотом дорога внезапно оживет. Но повороты лишь возвращали к тому же самому виду.