Книга Жена герцога-палача хочет развода, страница 14 – Мария Ливи

Глянув в тусклое, потёртое от времени зеркало, сказала себе строго:

— Ты хозяйка, веди себя соответственно статусу.

Когда я вышла из покоев, коридор был пуст — ни души. Только треск факелов, сопровождающий звук моих шагов по холодным плитам.

Я свернула налево. В прошлом частенько сворачивала в противоположную сторону, туда, где слышался гомон и голоса мужчин, обсуждающих за длинным столом насущные проблемы Севера — продовольствие, нехватку зерна и всё в этом духе.

Налево же я свернула лишь однажды. Заблудившись впервые, когда осталась в первый же день не у дел для мужа. Как, впрочем, и сейчас. Это осталось неизменным фактом. Магнус исполнил долг только перед королём — не более. Даже если спал при этом со мной.

Ноги направили меня прямиком в старую башню, где никто не жил, а порой её использовали под хранение ненужных вещей, которые и выбросить-то жалко, а пригодиться они могут разве что для растопки, когда лесную тропу заметёт настолько, что в поселок лесорубов не добраться даже через тоннели, прорубленные через гору.

Пусть думают, что я из чистого любопытства изучаю замок. Доносят Магнусу: южанка бродит, как слепой котёнок по тёмным коридорам.

Два поворота направо, один налево, дверь прямо передо мной. А дальше — винтовая каменная лестница, по которой практически никто не ходит. Так что пыль осела толстым слоем, и того, кто осмелится бродить в полумраке, — легко вычислить по размеру башмачков.

Поднявшись на три пролёта, толкнула непомерно тяжёлую дверь, что держалась на скрипучих, частично проржавевших петлях. Вокруг открылся вид — затхлость брошенного на произвол судьбы помещения. Пыль, паутина, пустые сундуки. В углу — сломанный стул на трёх ножках, а на подоконнике — пустой горшок с высохшей до толстых трещин землёй. Кто-то пытался подарить цветку жизнь во льду. Не вышло.

Подойдя к бойнице, выглянула — ветер тут же ударил в лицо. Башня на обрыве, вид на горный хребет, что скрывает за собой плато с обособленной жизнью. Если посмотреть направо — там замковый двор, конюшни, кузницу, маленький уголок плаца. И люди, снующие туда-сюда. Маленькие, все заняты своими делами.

Мне даже видно, как Эйб Никсон тренирует рядовых. А Николаус Кроу спешит куда-то с пожелтевшим свитком и увесистой расчётной книгой под мышкой. А конюший приводит в надлежащий вид лошадей, натирая их спины пучком сена и убирая грязь с боков.

А вон там, за спиной Никсона, расположился подиум для обречённых. До самого последнего моего дня здесь он так и ни разу не был использован под самый жестокий суд. Максимум, что там делали — пороли провинившихся. Меня же казнили.

Там скромно стояла плаха, дожидаясь своего обречённого.

Я смотрела на неё, а холод внутри, медленно распространяясь по телу, подобрался к горлу. Место, где отсекли голову наотмашь. Боль воспоминания сдавила так, что на мгновение дышать стало абсолютно невозможно. Они — щупальца гигантского спрута — присосались ко мне, не отодрать.

Снег, окроплённый пятнами цвета бардо. Толпа. И улыбка Вивьен Блэйк через плечо. Пока Магнус не видит. Ему было всё равно, раз позволил висеть у себя на плече в такой момент.

— Леди Мэриэн?

Вздрогнув, я резко обернулась.

В дверях стояла Хильда. Растерянная и испуганная.

— Я... я искала вас. Лорд Торн приказал показать вам замок. Чтобы вы знали...