Книга Жена герцога-палача хочет развода, страница 109 – Мария Ливи

Мод же, напротив, даже не дрогнула, зло посмотрев в ответ. Но ничего не сказала против, когда мой муж начал свой монолог:

— А ты подумала, старуха, — не церемонился он в выражениях, — что будет, если леди Блэйк удалось охмурить наивного конюха? Что эта стерва могла наобещать служанке за её «маленькую услугу»? Не думаю, что роду Блэйков выгодна беременность моей возлюбленной супруги.

Мод побледнела. Открыла рот, закрыла, а после прошептала:

— Господин думает, что они...

— Я не думаю, — сказал Магнус, выпрямляясь. — Я знаю. Вивьен Блэйк не раз показывала, на что способна коварная и весьма жестокая женщина. Оставлять Мэриэн здесь без меня — значит подписывать моей жене приговор своей же рукой. Я себя в жизни не прощу. А ты, Мод?

И всё это он говорил публично. При всех слугах, что были в нашей с ним спальне.

«В этой жизни он любит меня». До сих пор вера в это была не крепка, но сейчас, говоря прилюдно о том, чего я никак не ожидала… Может, это и есть проявление «скупой» мужской любви, которую они предпочитают прятать и не показывать прилюдно?

Мод недолго смотрела на герцога, думая, доверить ли ему мою жизнь в дороге, а после, кивнув, произнесла:

— Надеюсь, герцог Торн позаботится в дороге о своей жене. Я не столь молода, чтобы брать меня в долгий путь. Путешествие по вашим широтам сказалось на моём изрядно пошатнувшемся после переезда сюда здоровье. Не будете ли вы против, если ваша покорная слуга останется тут и… приглядит за хозяйством?

Последняя фраза была поставлена с особым ударением.

Хозяйством. И это не скот во дворе, явно не он.

— Буду рад такому исходу, — чуть улыбнувшись, ответил Магнус.

Карета мерно покачивалась, убаюкивая меня. А за застеклённым окном тянулись неровные бугристые полосы ледовой тропы, которая растает к середине весны, не раньше того. Кое-где лёд пронзался насквозь небольшими скалами, острыми, как мечи. То были скрывавшиеся под водой рифы. Только бывалые моряки северных вод и торговцы, что постоянно привозили товар с континента, могли спокойно проплыть через эту узкую полосу, больше похожую на решётчатую стену препятствий для отчаявшихся. Основная масса гостей приплывала по общеизвестному пути — к пристани, что у горного вала.

Я отвернулась, не в силах больше смотреть на переливающуюся при свете дня белизну.

«Слепит»…

Но в этот раз, проезжая путь от Торнхауса к заливу, во мне зарождалось спокойствие. Пусть иллюзорное, временное. Но рядом с Магнусом сейчас было тепло на душе. И главное — не было никого, кроме нас двоих.

Магнус сидел рядом, откинувшись на своём сиденье и скрестив руки на груди, смотрел в противоположную сторону. В отличие от меня, взгляд его не был спокоен. Он постоянно что-то выискивал на горизонте.

Врага ли?..

— Мы прибудем к закату, может, даже за полночь. Если дорога дальше будет ухабистее — может сломаться даже крепкое колесо, — произнёс он, заметив, что я смотрю на него. Что-то похожее на светский разговор, наверное. — Как ты помнишь, это единственный путь к открытому морю, Мэриэн.

— Я знаю только, что никогда здесь не была. — Голос мой был отрешённым, но на самом деле сейчас меня мучил вопрос: почему именно в этой жизни у меня столь много открытий, нежели в прошлой? Знала, что есть пролив, но искренне думала ранее, что он такой же ледяной, как и море. Бескрайний. А сейчас понимаю — думают так лишь дети. Я и была капризным ребёнком до момента перерождения.