Книга Жена герцога-палача хочет развода, страница 106 – Мария Ливи

— Я понял. Сделайте всё, чтобы свидетель выжил. И ещё — эта мелкая дрянь украла моего жеребца. Это ей с рук не сойдёт.

Я не спала, ворочаясь из стороны в сторону. Без него было холодно. Но Магнус не спешил в постель. Последние дни он вообще не спешил вернуться из кабинета, как будто новость о беременности жены разом охладила его интерес. Лучше б и не знал вовсе.

— Надо было им проговориться?..

«А может, он присматривается к Вивьен, как к любовнице на это время, что я ношу под сердцем его наследника?!» — пронеслась ужаснувшая меня мысль. До оледенения пальцев на руках и ногах. — «Такой холодный расчёт нельзя исключать. Сейчас я ценна для него не просто как жена, а как мать. Может… он лжёт мне постоянно? Нет, такого не может быть! Магнус спас меня, сам делал перевязки, был рядом всё время… Это наверняка волнение, присущее женам, когда те уязвимы. Особенно если учесть тот факт, что Вивьен до сих пор никуда не собирается, мучая меня своим присутствием».

Перевернувшись, я посмотрела в окно — там, сквозь порывистый ветер, послышалось тихое ржание и звук копыт по камню. Стало ещё тревожнее на душе — кто-то выехал в ночь. Посланник? Но королевского гонца Магнус уже проводил. Что же теперь?..

Внутри зародилась ничем не объяснимая тревога. Жутковатое предчувствие. Такое, какое было в прошлом. Когда, не зная, что пойду на плаху, я преспокойно гуляла по окрестностям замка. Сон как рукой окончательно сняло.

Встав и накинув поверх ночного платья халат, я потуже завязала пояс и вышла в коридор. Тот пустовал — ни души, ни даже комарик, проснувшийся от сырости, не пролетит.

Замок был необычно тих. Даже жутковато становилось, идя сквозь полусумрак галереи с портретами прошлых герцогов северной заставы. Они смотрели с портретов и первых гравюр прошлых столетий так сурово, что моё желание превратиться в черепаху взвелось до первичного инстинкта самосохранения. И все они были похожи на Магнуса. Особенно родоначальник со старинной пожелтевшей от времени гравюры. Там не видно цвета глаз, но суровость не отнимешь.

И ещё эти факелы, отбрасывающие тени на портреты. Будто те оживают. Ноги сами понесли меня чуть ли не наугад, сердце чуяло лучше, куда бежать отсюда. Свернув за угол, я поняла — этот коридор мне знаком, а галерея ужаса осталась за спиной. Более я туда и ногой не ступлю.

Малый зал для приёмов был в нескольких шагах. Дверь чуть приоткрыта, но… даже света не было — только чуть слышные мужские голоса.

-...метель заметёт следы, — то был голос Эйба. — Она уедет на юг через замёрзший пролив. Тогда её следы скорее потеряются, чем мы пойдём прямо сейчас, господин. На рассвете — поздно.

— Это меня мало волнует. Она воровка, и этот факт не изменить. Я просто заявлю о краже семейной печати и векселей на шахты. Суд затянется, Уильям не дурак, чтобы обналичивать украденные дочерью документы и переписывать на себя. А сажать в тюрьму дочурку — тем более не позволит. Репутация выше всего перечисленного. А Вивьен — безнадёжная дура. — Магнус явно был раздражён. — Но и оставаться в замке мы с Мэриэн больше не можем. Сам знаешь. Надо в столицу — заявить на Блэйков. Одну я её не оставлю тут. Ещё не выявлены все, кто имел тесное общение с леди Блэйк. А что касается конюха… Пусть выживет после сего акта «любви». Он мне понадобится, дабы засвидетельствовать свою непричастность к оплодотворению этой суки.