Книга Милфа для генерала дракона, страница 88 – Кристина Юраш

Я толкнул дверь детской, ожидая привычного запаха нагретого утюгом белья и той холодной, выверенной пустоты, которую я так тщательно выстраивал. Но с порога меня ударил другой аромат. Свежая сосновая стружка, шерсть, немного пыли и тот неуловимый, сладковатый запах нового дерева.

Я застыл.

Комната, которую я лично приказал вычистить до состояния хирургического кабинета перед тем, как поместить в нее ребенка, была неузнаваема. На белом комоде, возвышаясь, как захваченная крепость, сидел плюшевый медведь. Огромный, лохматый, с наглыми пуговичными глазами. Рядом, выстроившись в шеренгу, стояли деревянные лошадки. На полу, пересекая безупречный белый ковёр, застыл паровоз с ярко-красными колёсами.

Я медленно перевёл взгляд выше. На стене, прямо над колыбелью, висел воздушный змей. Его хвост из красных лент безвольно свисал, словно знамя побеждённого врага. Игрушки были везде. Они лежали, висели, стояли, нарушая каждую линию симметрии, которую я так любил. Ещё утром здесь царил идеальный, мёртвый порядок. Теперь это напоминало базар.

Я машинально наклонился и поднял с пола оловянного солдатика. Тяжёлый. Холодный. Покрутил в пальцах, чувствуя, как внутри поднимается глухое, раздражающее тепло. Поставил обратно, точно в центр.

— Кто это сделал? — голос прозвучал ниже, чем я планировал. С той самой вибрирующей нотой, от которой у слуг обычно начинали дрожать колени.

Джесса, возившаяся у пеленального столика, виновато опустила глаза. Её широкая спина напряглась. Я уже догадывался, что мне ответят.

— Маркиза, ваша светлость.

Разумеется. Кто же ещё мог устроить этот цветной переворот?

Я медленно прошёлся по комнате, стараясь не наступать на разбросанные кубики. Медведь. Лошадка. Паровоз. Воздушный змей. Погремушки. Я провёл ладонью по лицу, чувствуя, как виски начинают пульсировать от надвигающейся головной боли.

— Грейвс.

— Да, ваша светлость? — отозвался дворецкий, материализовавшись в дверном проёме.

— А вы где были в этот момент? Что вот это вот за балаган? — я обвёл рукой всё это безобразие.

Он проследил за моим жестом, его лицо осталось непроницаемым.

— Игрушки, сэр.

— Благодарю. Сам бы я не догадался, — произнёс я язвительно. — Я спрашиваю ещё раз. Где вы были в этот момент?

— Эм… Я украшал вон тот угол, — заметил Грейвс, показывая на пирамидку из кубиков.

За моей спиной раздался тихий, сухой звук. Кашель. Или просто сдерживаемый вздох.

Маркиза. Конечно. Она стояла у двери, и я даже не обернулся, чтобы убедиться в этом. Я чувствовал её присутствие кожей — то самое статическое напряжение, которое она неизменно приносила с собой в мои комнаты, заставляя воздух становиться плотнее.

— Это ваших рук дело? — спросил я, глядя на плюшевого медведя.

— Моих, — ответила она. Голос был спокойным. Слишком спокойным для человека, который только что ворвался в чужую крепость и перекрасил её стены в розовый! Впрочем, стены она не трогала. Это я образно.

— Зачем? — зарычал я.

Я наконец повернулся. Она стояла, выпрямившись, в своём безупречном чёрном траурном платье. Шляпка с вуалью, длинные перчатки. И совершенно невозмутимый взгляд, в котором читался вызов. Будто мы обсуждали не акт саботажа, а выбор обоев.

— Потому что здесь живёт ребёнок, — пожала плечами эта невозможная женщина и улыбнулась.