Книга Милфа для генерала дракона, страница 85 – Кристина Юраш

Город уже жил своей обычной, шумной жизнью. Лавки открывались, выставляя на витрины товары. Из булочных пахло свежим хлебом, дрожжами и корицей. По мостовой грохотали экипажи, цокали копыта, кричали торговцы. Но сегодня люди смотрели не на новую, блестящую карету Моравиа.

Они смотрели на меня, выходящую из нее.

Шептались. Показывали пальцами. Я видела это краем глаза, сквозь полупрозрачную вуаль.

— Это она?

— Та самая маркиза Парс?

— Которая три дня осаждала дом Моравиа?

— Совсем с ума сошла от горя... Бедная женщина.

— А я слышала, генерал всё-таки впустил её. В дом!

— Правда? Может, помирились?

Я смотрела прямо перед собой, держа спину идеально прямой. Пусть говорят. Люди всегда говорят.

Сегодня обо мне. Завтра — о ком-нибудь другом. Их слова были как ветер — шумят, но не ломают камни. А я была камнем. Пока что.

— Добро пожаловать, сударыня!

Хозяин магазина игрушек почти выбежал мне навстречу, потирая руки. Он был полным, румяным мужчиной с добрыми глазами и фартуком, испачканным краской.

Я остановилась на пороге. И вдруг... растерялась.

Полки уходили к самому потолку, заставленные сокровищами. Деревянные лошадки на колёсиках. Плюшевые медведи с пуговичными глазами. Барабаны с яркими картинками. Оловянные солдатики в красных мундирах. Погремушки из кости и серебра. Куклы в кружевных платьях. Маленькие чайные сервизы размером с напёрсток. И … генерал в алом мундире на коне. Поразительно похожий на Лагерта.

Запах дерева, лака, ткани и пыли ударил в нос. Запах детства.

Я никогда раньше не покупала игрушки мальчику. Лотесса... любила кукол. Фарфоровых, с голубыми глазами. Я знала, какие ленты ей нравятся, какие платья она просит. Но мальчик? Что нужно мальчику, который ещё даже не умеет говорить?

— Госпожа? — хозяин стоял рядом, ожидая. — Чем могу помочь?

— Что... что обычно покупают маленьким мальчикам? — спросила я, и голос мой прозвучал неуверенно, почти по-детски.

Лавочник улыбнулся. Широко, тепло.

— Всё, сударыня. Мальчики любят всё. Главное — чтобы было прочное и интересное.

Я рассмеялась. Коротко, но искренне.

— Прекрасный ответ.

Именно так я и поступила. Через полчаса я приказала завернуть деревянную лошадку. Потом ещё одну, покрупнее. На вырост.

Потом медведя — такого большого, что он едва помещался в коробку. Потом кубики с буквами. Погремушку с серебряным звоном. Музыкальную шкатулку, играющую тихую мелодию. Солдатиков. Мяч из кожи. Книжку с картинками про животных.

Грейвс был прав. Карета оказалась большой. Просторной, мягкой, пахнущей новой кожей и полировкой. Но даже она постепенно начала заполняться. Коробки, свёртки, пакеты громоздились на сиденьях, занимали место для ног.

— Дайте, пожалуйста, еще вон ту куклу, — прошептала я, глядя на изумительной красоты куклу, сидящую на полке.

Она бы точно понравилась маленькой Лотессе. Я представляла радость в детских глазах, когда бы она рассматривала ее наряд.

— Конечно. Грейс! Сними куклу! И заверните ее леди! — приказал владелец магазина дочке.

Я заплатила за все, пока слуги носили мои покупки в карету.

Под конец я сидела, прижимая к груди огромного плюшевого медведя. Шерсть была мягкой, тёплой, живой под пальцами. Я гладила его по голове, чувствуя, как напряжение последних дней медленно, капля за каплей, уходит из тела.