Книга Милфа для генерала дракона, страница 121 – Кристина Юраш

Нет. Хватит. Я больше не позволю ему вести разговор. Не позволю ему прятаться за маской заботливого врача.

— Зачем вы сказали Лотти, что я интересна генералу?

В комнате стало очень тихо. Даже пыль, казалось, перестала кружиться в лучах света.

Доктор медленно моргнул. Потом даже чуть улыбнулся. Удивленно. Искренне.

— Простите? Вы сейчас о чем? Я вас не понимаю…

— Вы прекрасно меня поняли, Арчибальд.

Он положил блокнот на столик. Очень спокойно. Очень размеренно. Щелчок застежки прозвучал как выстрел в тишине.

— Боюсь, нет.

— Я знаю, о чем вы разговаривали с моей дочерью, — произнесла я, не сводя с него глаз. Мои руки все еще дрожали, но я спрятала их под одеялом. — Я знаю, что именно вы настроили её против меня. Вы сеяли сомнения. Вы превратили мою любовь в её кошмар.

Он некоторое время молчал. Изучал меня. Взвешивал. Потом негромко рассмеялся. Совсем чуть-чуть. Словно услышал нелепость, достойную детского сада.

— Маркиза... вам приснился дурной сон? Жар дает галлюцинации. Это нормально после такого приступа. После приступов память иногда смешивает события. Это известное осложнение.

— Зачем, Арчибальд? — не унималась я.

Мой голос дрожал. Но уже не от слабости. От ярости, которая кипела внутри, обжигая горло кислотой.

— Зачем? — повторила я, глядя в его глаза.

Он медленно поднялся. Подошел ближе. Остановился на почтительном расстоянии, но достаточно близко, чтобы я почувствовала запах его одеколона — тяжелый, сладкий, душивший. Лицо его выражало искреннее сочувствие. Настолько искреннее... Что меня затошнило.

— Мадам... вы что-то путаете. Ваш разум играет с вами злые шутки.

— Врешь! — прошипела я.

Он замолчал. Его улыбка стала чуть менее уверенной.

— Ты просто врешь.

Я впервые за всё время нашего знакомства сказала ему "ты". Это слово повисло в воздухе, нарушая все протоколы, все границы приличия.

— Ты был одним из немногих людей, которым она доверяла. Все началось с ее недомогания в феврале. Я это уже вычислила.

Он не ответил. Только чуть сузил глаза.

— И именно ты рассказал ей эту мерзкую историю.

— Какую историю? — его голос стал тише. Опаснее.

— Что генерал хотел жениться на мне. Что я едва не отбила его у собственной дочери. Что я... что я убийца своего мужа, чтобы расчистить путь.

Доктор медленно покачал головой. Будто разговаривал с тяжело больным человеком, который бредит в горячке.

— Маркиза...

Он вздохнул. Глубоко. С сожалением.

— Прошу вас... успокойтесь. Ваше сердце не выдержит таких нагрузок.

Меня злило его спокойствие, его хладнокровие, его взгляд, словно он смотрит на душевнобольную.

— Я действительно говорил с вашей дочерью, — произнес он мягко. — Она часто тревожилась. Часто плакала. Ей нужна была поддержка. Друг. Человек, который выслушает.

— Поддержка?! — выкрикнула я, пытаясь вскочить, но слабость пригвоздила меня к матрасу.

— Конечно.

Он даже развел руками, изображая открытость.

— Кажется... теперь я начинаю понимать, — вдруг задумался доктор, а его словно осенило.

— Что понимать?

— Откуда возникло это недоразумение.

Он говорил очень мягко. Очень осторожно. Будто боялся спугнуть меня, будто я была диким зверем, загнанным в угол.

— Да, однажды я действительно позволил себе неудачную шутку, — улыбнулся он.

Я замерла. Сердце пропустило удар.