Онлайн книга «Прошлые жизни Евы»
|
Ева обхватила себя руками, будто вдруг продрогла, хотя в погребе было не холодно — просто воздух здесь стоял плотный, неподвижный, и в нём теперь повисли все те слова, которые столько времени она запрещала себе произносить. — Вот урод! Зачем он это сделал? Я думала, что с ним что-то случилось, и он не в состоянии открыть мне дверь, а он взял чемодан и улетел домой без меня, он что, с ума сошёл? — Ева выкрикнула всё это на одном дыхании, и голос её, долго державшийся ровным и тихим, вдруг сорвался на визгливую, беспомощную ноту — как у ребёнка, который, наконец перестал терпеть и вывалил всё сразу. Затем Ева вспомнила, что до сих пор они находятся в подвале и друг она замерла на полпути к двери, будто что-то щёлкнуло у неё в голове — что-то маленькое, тёплое и абсолютно необходимое. — Подождите, — выдохнула она, и голос прозвучал непривычно твёрдо, совсем не так, как секунду назад, когда в нём звенела обида и усталость. Сеньора чуть приподняла брови, и не стала торопиться- Я… я не могу её тут оставить. Она быстро, неловко повернулась и шагнула обратно в полутьму, туда, где у старой корзины с тряпьём что-то шевельнулось. — Кого, Ева? — Кошку, — сказала Ева и сама удивилась, как просто и естественно это прозвучало, будто кошка была такой же частью её жизни. — Кис-кис, — позвала она тем самым шёпотом, в который вложила всю ту осторожность, что научилась беречь за эти дни. — Она — мой напарник!..Пойдём старушка — тихо сказала Ева, протягивая ладонь. Кошка ткнулась в неё холодным носом, потом позволила взять себя на руки — но так, чтобы видеть всё вокруг, чтобы в любой момент можно было соскочить, если что-то пойдёт не так. Поднимаясь по ступеням, Ева прижала кошку к груди. Та на секунду дёрнула ухом, будто ворчала: «Не стискивай», — а потом уткнулась носом в ткань кофты и замерла, только хвост нервно подрагивал. Поднявшись наверх, вслед за сеньорой Мартинес, Ева стояла на верхней ступеньке, вдыхая привычный городской воздух, — и всё равно никак не могла поверить, что здесь ничего не изменилось. Будто два дня, которые она прожила будто в другом мире, просто вычеркнули из реальности. Машины по-прежнему мерно шуршали шинами, пешеходы шли по своим делам, кто-то смеялся у витрины, и от этой обыденности становилось даже немного жутко. Кошка, по-прежнему прижатая к груди, вдруг напряглась, вытянув шею, и уставилась куда-то в сторону переулка. Ева проследила за её взглядом, но увидела лишь тень от навеса да медленно кружащийся в воздухе обрывок бумаги. — Сеньера Мартинес, как вы меня нашли? — Девочка, всё элементарно. Михаил сказал, что с тобой может случиться беда и велел присмотреть за тобой. Как ты уже поняла, я не совсем обычная. Мне ведомы и видимы две стороны нашей жизни. Ева почувствовала, как по спине скользнул холодок — и это было куда ощутимее, чем просто городской сквозняк. Она крепче прижала к себе кошку, и та, будто угадав её смятение, чуть сильнее впилась когтями в ткань кофты. — Михаил?.. — повторила Ева, и имя прозвучало в шуме улицы как-то чуждо, будто принадлежало другому времени, тому самому, что осталось позади. — Но он же… почему он сам не пришёл? Сеньора Мартинес чуть склонила голову набок, и в её взгляде мелькнуло то самое выражение, какое бывает у людей, которые привыкли объяснять вещи, непостижимые для других. — Михаил видит трещины в мире раньше, чем они превращаются в разломы. И когда почувствовал, что твоя судьба дрогнула, сказал мне: "Найди её". — А что значит "две стороны нашей жизни"? — спросила Ева, сама удивляясь, что не звучит это как безумный вопрос. — Одна сторона — та, что у всех на виду, — спокойно пояснила сеньора, не сводя глаз с переулка, куда до этого смотрела кошка. — Машины, смех у витрин, расписание автобусов. А другая — та, что прячется за углами, шуршит в тенях, дышит в затылок, когда ты думаешь, что осталась одна. Её видят немногие. И чувствуют ещё реже. Ты, девочка, из тех редких людей, кто и чувствует, и не отводит взгляд. Потому и опасность к тебе липнет — ты для неё заметна. Но вот Павла ты просмотрела, хотя нет, не так... Он вполне адекватный молодой человек, и он действительно тебя любит, поэтому и оставил тебя в живых. Но контракт с нечистой силой, это не просто слова, он подписан кровью. — Павел "тёмный"? — И да, и нет! В этом воплощении он родился обыкновенным человеком, и до недавнего времени всё было хорошо, пока в его жизни не появилась ты — Ева. Вот тогда- то темные ему и напомнили про контракт, подписанный им в прошлой жизни, в конце семнадцатого века, где он был уважаемым человеком, у которого сын заболел оспой. И никакие лекари не могли излечить этот недуг. А наследник был единственным, а наследство было огромно. Вот он, и подписал контракт на пятьсот лет работы на них. Сын выздоровел и через два месяца убил своего отца. Хеппи энда тут не было. — Сеньера Мартинес, я не могу в это поверить. Никогда, никаким своим словом или действием, Павел мне не навредил. — Да неужели дитя мое. Неужели не помнишь запах дыма и костра? Кто дровишки то подкидывал? Ева, зажала рот руками. — То-то и оно! Тебе повезло в этот раз, он не доделал задание, которое было на него возложено, он не убил тебя, просто запер в подвале. И боюсь теперь за это поплатиться. У "тёмных" свои законы. — Можно мне воды? — Ева, не дойдя до гостиницы поняла, что силы её покидают слишком много получено информации, для которой нужны стальные нервы или хотя бы не пустой желудок. — Конечно Евонька, вот я дура глупая, нужно было сразу тебя напоить, а я кошелка старая, тебя тут разговорами донимаю. Пей, пей, моё солнышко, — Бормотала она, теребя край вязаной кофты. — Прости старуху. Сижу тут, пугаю тебя, а тебе бы сейчас в тёплую постель да под одеяло. У тебя губы синие совсем. Ева обхватила бутылку дрожащими пальцами и сделала несколько больших, жадных глотков. Вода была ледяной, с лёгкой металлической ноткой, и от неё сразу прояснилось в голове. — Утром вы тоже не просто так к нам заходили? — Верно, мы нужно было просканировать Павла, мои подозрения подтвердились. За ним нужен был глаз да глаз. Но в то утро, когда ты пропала, я потеряла вас из виду. И видимо не просто так, вас от меня укрыли темной пеленой. Только сегодня я смогла пробраться. — Прошептала она. — Есть такие места в мире, где граница тонкая. И есть люди, которые умеют по эту сторону оставаться, а по ту — видеть. Я из таких. |