Книга Прошлые жизни Евы, страница 20 – Инесса Мизер

Ева выхватила носок.

— Верни товарища на базу, я его ещё реанимирую. Неизвестно, сколько мне тут ещё торчать. В моих условиях носки — это роскошь, даже штопанные!

— И как он туда попал?

— Очевидно же: телепортация. Носки умеют это делать, когда их никто не видит.

Михаил рассмеялся.

— Ну конечно, ещё скажи — научный факт!

— Именно, в следующий раз придётся организовать полномасштабную поисковую операцию с собаками и полицией. Если кто-то исчезнет бесследно.

— Только сначала купи новую пару носков — эти явно слишком свободолюбивы.

— Договорились, а если будут бунтовать, то буду держать их на привязи.

Ева прыснула со смеху, очевидно, её мысль дошла до абонента. Михаил пытался отобрать у неё носок, требуя поменяться, когда та найдёт его пропажу.

Вечер перестал быть томным. Ужинали при свечах, так как свет почему-то отключили.

— Опять наверно на подстанции проблемы, здесь такое бывает. — Ева загребала спагетти и абсолютно буднично, как будто жила тут всю жизнь, рассказывала Михаилу новости одного двора.

— Может тебе поросят завести?

— Может и заведу, если будешь навоз убирать.

Михаил явно подшучивал над Евой.

— Крылышки свои белые не боишься испачкать? — Ева приготовилась к словесной битве.

— Мои крылышки ежедневно сдаются в химчистку. В отличие от "вашего высочества", которое принимает ванну в корыте.

Ева поняла, что это сражение проиграно. Но вся битва ещё впереди!

— И кто же эти крылышки, стесняюсь спросить, начищает?

— Оооо... — Протянул Михаил и уставился в потолок, подсчитывая количество желающих почистить его крылышки. — Знаешь Ева, такой цифры просто не существует, я как видите — нарасхват! — Михаил встал из-за стола и стал играть мышцами, явно пытаясь позлить Еву.

Девушка беспристрастно ему парировала:

— Кем, нарасхват? Бабульками, кому за шестьдесят? — Ева сделала старческий голос, скрипучий, как у Бабы Яги. — Архангел Михаил, приди, помоги, и я почищу твои крылышки! — Ева встала из-за стола, взяла кочергу от печки и пошла в сторону Михаила, согнувшись, изображая старую бабульку.

— Иди сюда милок, я тебя поцалую!

Михаил расхохотался, Ева вслед за ним. Он поднял её на руки и закружился по комнате.

— Отпусти... отпусти... отпусти... Голова кружится! — Незаметно для себя Ева нащупала кресло и приземлилась в него. В голове постепенно возник туман, она не слышала Михаила, он был где — то далеко, за стеной. А она находилась в Сомертон — Парке — красивом прибрежном пригороде Аделаиды в Южной Австралии, 1966 год 26 января. Она была счастливой матерью трех детей — Кэтрин Бомонт. Дети ушли на прогулку, а она готовила обед и поливала клумбы с цветами. В назначенное время дети не вернулись Кэтрин начала беспокоиться, дождавшись мужа, они вместе организовали поиски детей. Безрезультатно. Их не нашли. " Я чувствую безысходность, бессилие, горечь утраты, вину. Хочется лечь и больше не проснуться. Я чувствую сердцем, что их уже нет в живых, но сказать мужу не смею. Боль — щемящая, острая, неудержимая, хочется выть, и тебе наплевать на того, кто тебя осудит. С этим приходится жить дальше. Утром нужно открывать глаза, а делать этого не хочется. Полиция ищет, но я понимаю, что бесполезно. Я их не чувствую, своих малышей.10 лет поисков не дало результатов. Их не нашли, ни живых ни мёртвых. Слезы выводили Еву из коматозного состояния.