Книга 500 лет ожидания, страница 113 – Рина Рофи

Рэн медленно поднял спинку кресла, провёл ладонью по волосам и посмотрел на меня. Его губы дрогнули в улыбке — нежной, чуть виноватой и всё ещё полной того самого жара.

— Прости, — сказал он тихо. — Я увлёкся. Ты меня сводишь с ума, Мэй, но я не хочу, чтобы мы перешли черту в машине. Ты заслуживаешь большего. Гораздо большего.

Боже. Боже. Сердце выпрыгивало из груди. Он только что сказал, что не хочет, чтобы наш первый раз был в машине. То есть… он уже думал об этом. О нас. О первом разе.

Я сидела, вжавшись в пассажирское кресло, и чувствовала, как горят щёки, уши, шея — всё, что могло гореть, горело.

— Прости, — выпалила я, заламывая руки. — Я… я… я не такая! Я скромная! Я вообще-то мангака, а не… не… Я не бросаюсь на мужчин в машинах! Это всё ты! Ты меня… ты меня… смутил!

Он рассмеялся.

— Какая же ты смущаешься, — сказал он, отсмеявшись, и посмотрел на меня с такой нежностью, что я чуть не растаяла прямо там, на сиденье. — Я знаю, что ты скромная. Я знаю, что ты не «такая». Ты — Мэй. Моя Мэй. И я никуда не тороплюсь. Совсем. У нас впереди сколько угодно времени.

— Правда?

— Правда. Хоть вечность.

Я выдохнула. Сердце всё ещё колотилось, но теперь уже не от паники — от чего-то другого. От счастья. От облегчения. От осознания, что он понимает. Принимает. Ждёт.

Он завёл машину. Мотор мягко заурчал, фары осветили тёмную дорогу, и мы снова тронулись. Я поправила юбку, провела ладонями по волосам и украдкой посмотрела на него. Лучше бы не смотрела. Его лицо было хитрым. Довольным. Очень довольным. Как у лиса, который только что стащил целую курицу и знает, что ему за это ничего не будет. На губах играла хищная, собственническая улыбка. Он поймал мой взгляд, и его улыбка стала шире. Я тут же отвернулась к окну и уставилась в темноту. Щёки снова залило краской. Он меня трогал. Там, на откинутом сиденье. Его руки были везде — на моей спине, на талии, на бёдрах. Он рычал мне в шею. Он скинул галстук. Я лежала на нём. И ему, судя по всему, понравилось. Боже. Боже. Боже. Я прижала ладонь ко рту, чтобы не издать нервный смешок. Он всё ещё улыбался — я чувствовала это кожей. И от этого смущалась ещё сильнее.

Он остановил машину у моего дома. Фары осветили знакомую калитку, кусты сирени, крыльцо. Двигатель затих. В салоне стало тихо.

— Мэй, не опаздывай завтра, — сказал он, поворачиваясь ко мне. Его голос был низким, тёплым, с лёгкой хрипотцой. — Я буду тебя ждать.

— Не опоздаю, Рэн, — пообещала я, берясь за ручку двери.

— И… — он сделал паузу, и его глаза блеснули в темноте, — то, что было…

Я замерла. Пальцы застыли на ручке. Щёки начали предательски краснеть.

— Я буду мечтать о повторении, Мэй, — сказал он тихо, с той самой хищной, довольной улыбкой, — и о продолжении.

Всё. Я покраснела так, что, казалось, сейчас засвечусь в темноте, как тот самый Калеб. Ни сказать, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Просто замерла, глядя на него, а он смотрел на меня и улыбался. Довольный. Очень довольный.

— Спокойной ночи, Мэй.

— С-спокойной ночи, — пискнула я и вылетела из машины быстрее, чем молния.

За спиной послышался тихий смех. Я не обернулась. Просто пробежала по дорожке, взлетела на крыльцо и скрылась за дверью. Прижалась спиной к стене в прихожей. Сердце колотилось. Юбка до сих пор была чуть перекошена. На губах — вкус его поцелуев. На коже — фантомные следы его пальцев. А в голове — его слова «о продолжении».