Книга 500 лет ожидания, страница 157 – Рина Рофи

— Мать всегда обо всем раньше времени узнаёт, — он вздохнул и покачал головой, но на губах его играла тёплая улыбка. — Думал, она просто радуется, что мы вместе.

— А теперь?

— А теперь я самый счастливый кицунэ во всех мирах, — он поцеловал меня в висок. — У меня есть ты. У нас будут дети. И ты согласна на обряд — пусть и позже. Я ждал пятьсот лет. Девять месяцев — это миг. Я подожду. С радостью.

Рэн повернулся к духам.

— Вы слышали? — его голос разнёсся по гостиной, и в нём была та самая сила, от которой когда-то дрожали стены. — Первый посланник Инари станет отцом.

Духи ахнули.

— Разнесите эту весть, — продолжал он, и его хвосты расправились за спиной, как серебристый веер. — Во все миры. Во все храмы. В каждый уголок царства духов. Пусть знают все: у нас будут наследники. Пусть храмы готовятся. Пусть алтари будут украшены. Пусть боги и духи знают: наш род продолжается. Наша любовь принесла плоды. Наша семья растёт.

— Господин… — прошептал Калеб, и его пламя вспыхнуло ярче. — Мы… мы можем?..

— Можете. Летите. Кричите. Пойте. Танцуйте. Делайте что хотите, но чтобы через час все — от самого малого духа до самой богини — знали: Мэй носит под сердцем моих детей. Наших детей.

Духи взорвались. Взлетели под потолок, закружились вихрем, захлопали в ладоши, засвистели. Калеб метнулся в окно, рассыпая золотые искры. Ли вылетел за ним. Домовые бросились к алтарям — готовить подношения. Хранители дома — украшать порог цветами, а где-то далеко, в мире духов, уже звучали колокола. Весть разлеталась. Первый посланник Инари станет отцом.

В мире духов была вечная весна. Лепестки сакуры кружились в воздухе, золотистые поля колыхались под тёплым ветром, и две луны — серебряная и золотая — сияли в небе, как два божественных ока. В старом храме, том самом, где пятьсот лет назад Рэн впервые назвал меня женой, было тихо и светло. Духи сновали повсюду, но сегодня они двигались особенно осторожно. Сегодня в храме появились новые голоса.

Две колыбельки стояли у алтаря, украшенные живыми цветами и благословениями богов. В них, завёрнутые в лунный шёлк, лежали два крошечных малыша. Два будущих посланника Инари. Два сердца. Рин и Сора.

Рин — старший, с белыми как снег волосиками и серьёзными янтарными глазами, что уже сейчас смотрели на мир с тем же спокойствием, что и у его отца. Он не плакал. Он изучал. Сору — младшая, с серебристым пушком на голове. Она, в отличие от брата, была громкой, требовательной и абсолютно уверенной, что весь мир вращается вокруг неё. И, в общем-то, была права.

Я сидела на подушках между колыбельками и не могла оторвать от них взгляда. Мои дети. Наши дети. Рэн стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на них с выражением, которое я никогда раньше не видела на его лице. Гордость. Нежность. Благоговение. И лёгкая паника — когда Сору снова начинала хныкать.

— Она хочет есть, — сказал Рэн.

— Она ела десять минут назад.

— Значит, хочет ещё.

Дверь храма распахнулась, и внутрь ворвалась Инари. В своём обычном стиле — босиком, с растрёпанными волосами, сияющая, как тысяча солнц. За ней — Лин, Кай, их жёны, их дети, и целая армия духов.

— Где мои внуки⁈ — закричала богиня и, не дожидаясь ответа, уже оказалась у колыбелек. — О-о-о! Рин! Сора! Вы ещё прекраснее, чем я видела во сне! Рин, ты на отца похож. Серьёзный. Сору — на мать. Красивая и громкая. Идеально!

— Инари, дай им поспать, — вздохнул Рэн.

— Они не хотят спать! Они хотят к бабушке! — Инари уже держала Сору на руках, и та довольно гулила, вцепившись крошечными пальчиками в бабушкино кимоно.

— Сестрица! — Лин подошёл ко мне и обнял. — Как ты? Выглядишь потрясающе. Двое детей, а ты как будто только что с прогулки.

— Это магия, — я улыбнулась. — И твоя жена мне помогала. Карин, спасибо тебе ещё раз.

— Не за что, — Карин, жена Лина, стояла рядом с дочкой на руках и улыбалась. — Мы, смертные, должны держаться вместе. Даже если теперь мы жены бессмертных.

— Кстати, об этом, — Кай подошёл ближе. — Обряд? Когда? Дети родились, Мэй восстановилась. Мы все ждём.

— Через неделю, — ответил Рэн и взял меня за руку. — Мы назначили дату. Обряд пройдёт здесь, в храме. При всех. После этого Мэй станет бессмертной. Окончательно.

— Я стану бессмертной, — повторила я, пробуя слова на вкус. — Звучит до сих пор странно.

— Привыкнешь, — хором сказали Лин и Кай.

Я засмеялась, потом посмотрела на колыбельки, на Рина и Сору, на мужа, на нашу семью, — и поняла: я уже привыкла. Пятьсот лет мы шли к этому моменту и вот он здесь. Наш храм. Наши дети. Наша любовь. Наша вечность.