Книга Благородные устремления, страница 120 – Анастасия Медведева

— Так ты ехал защитить свою безнравственную, падшую в пучину порока, дочь... - из моих уст вырывается сухой смешок.

— Давай, смейся надо мной, - устало кивает отец, - я глуп и достоин такой награды!

— А ты знал о намерении первой госпожи выдать за недостойного генерала свою любимую дочь? - отвожу взгляд и спрашиваю ровным голосом.

— Она отправила Ализу и своих племянниц - посмотреть мир! У этого решения не было никаких других мотивов! - с каким-то странным раздражением произносит отец.

Словно это обвинение уже звучало, но из уст ненадёжного источника, лишенного доверия.

— Ты же ещё не общался с третьей госпожой? - киваю своим выводам, - И не знаешь, либо не хочешь знать...

— Да кому захочется отдать свою дочь такому распутному человеку?! - с праведным гневом восклицает отец, глядя мне в глаза с недоумением.

Молчу, не двигаясь. Но бровь сама дергается вверх. Неконтролируемо.

Отец отступает, осознав ответ на собственный вопрос.

— Это не то... - качает головой он.

— А что ты получил за то, что согласился на мой брак? - спрашиваю без эмоций.

— Что? - переспрашивает он как-то потерянно.

— Явно что-то не для себя, ведь ты так праведен! Наверно, добился какой-то поблажки для третьей госпожи, или Аяла пополнила гардероб новым нарядом...

— Что ты несешь? Как ты смеешь наговаривать на свою сестру и мать?

— Разве я на них сейчас наговариваю? - спрашиваю спокойно, несмотря на явное нервное возбуждение своего собеседника... - Теперь я понимаю, почему он остановил меня... - киваю самой себе, вновь опуская голову, - и почему в итоге отпустил к тебе: я должна была увидеть всё своими глазами. И услышать... и понять.

— Что понять? - отчего-то взволнованно переспрашивает отец.

— Что родными можно быть и не по крови. И что вовсе не общая кровь делает людей семьей, - отвечаю, ощутив беспомощность и усталость.

— Ты говоришь глупости! Семья заботится о тебе, как может! Думаешь, ты самая несчастная дочь в княжестве?! - отец делает шаг вперёд, указав пальцем мне в грудь.

— Уверена, я не самая несчастная. Но сколько писем отправила мне семья после моего отъезда из дома? А сколько - после приезда в Приграничье?.. А сколько писем написал лично ты?.. - склоняю голову, глядя на отца с болью. - Ни одного... - тихо отвечаю, не отрывая от него глаз, - должно быть, связь с ненужной дочерью, проданной распутному генералу на границу, никак не сочеталась с образом благовоспитанного и благородного отца.

— Как ты смеешь?.. - вырывается из уст человека, стоявшего передо мной. - я никогда не забывал о тебе! Но решение отправить тебя к родственникам твоей матери было принято на семейном собрании! Идти против воли родителей - это забыть сыновнюю почтительность!

— Твой отец умер. Какая почтительность теперь вынуждает тебя терпеть лишения, потакая прихотям жены твоего брата?.. - задаю вопрос без желания слышать ответ. - Братская?

— Ты говоришь о главе семьи и своём первом дяде! - повышает голос отец, в очередной раз ощутив опору под ногами. - Ты совсем забыла стыд?!

— Так я ему обязана своим нынешним положением? - отбиваю без сил. - Или всё-таки тебе?

— Что?.. Он... - теряется отец, сведя брови.

— А твой приезд сюда - это забота о моей жизни или о твоей репутации? - уточняю, отступая на шаг, - Учитывая планы первой госпожи, первый дядя не желал разрыва моих отношений с генералом. Но тебе об этом не сказал. А, может, он сам не знал о задумке своей супруги?..