Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 64 – Ната Лакомка

— Если вы дадите мне кусок ткани, чтобы я могла прикрыться…

— Меня зовут не Прия, – ответила женщина глухо, продолжая переливать воду черпаком.

— О, простите, я думала, что вы – жена уважаемого Велу, – извинилась Анджали. – Он сказал, что придёт его уважаемая супруга. Могу я узнать ваше имя?

— А сама не вспомнишь? – женщина резко повернулась к ней, движением головы сбросив покрывало на плечи.

Она медленно поднялась навстречу ничего не понимающей Анджали.

Пламя очага осветило круглое, красивое лицо. Тёмные глаза были подведены, длинные ресницы бросали тень на щёки. Брови были аккуратно выщипаны, губы подкрашены. Красивая, ещё нестарая женщина. Полнотелая, статная, и двигалась она плавно, красиво, будто танцевала.

— Ревати!.. – ахнула Анджали, узнав черты давно исчезнувшей подруги. – Это ты?!

[1] Дерево эмблика, иначе называемое «индийский крыжовник».

— Что, я слишком изменилась? – Ревати подбоченилась, держа черпак, как боевую палку. – Видишь, что делает жизнь на проклятой земле? Зато ты всё такая же. Ничуть не постарела… за последние пятьдесят лет.

Это прозвучало, как упрёк, и Анджали смутилась.

Сколько раз она рисовала в мыслях эту встречу. Она представляла неожиданную радость, слёзы счастья, объятия… А вместо этого…

— Я искала тебя, – сказала она. – И хотела бы тебя обнять. Только цепи мешают, – она повела руками, металлические звенья лязгнули, как зубы злобного чудовища.

— Обойдёмся без объятий, – ответила Ревати и усмехнулась: – Столько лет прошло, а у тебя всё по-прежнему. Что ты натворила на этот раз, если оказалась в цепях?

— Так, ничего особенного. Разрушила амокшу.

Ревати запрокинула голову и расхохоталась. Хрипло, грубо, но совсем не весело. Анджали показалось, что подруга сейчас заплачет.

Но плакать Ревати не стала.

Оборвав смех, она посмотрела тёмным взглядом, в котором были и злоба, и ненависть.

— Очень на тебя похоже, – сказала она глухим, совсем незнакомым голосом. – Ты всегда разрушаешь всё, мимо чего проходишь. Чужие судьбы, чужие жизни… Не удивительно, что и амокша не устояла.

— Я хотела спасти одного человека…

— Даже не сомневаюсь, – зло фыркнула Ревати. – Конечно, ты хотела кого-то спасти. Но как всегда – не спасла, а погубила. Только в этот раз, похоже, богам надоели твои выходки. И Сахаджанья, эта демоница, не смогла тебя спасти.

— Зачем ты так о наставнице? Она всегда заботилась о нас…

— Заботилась о тебе! – визгливо вскрикнула Ревати. – Это ради тебя она ползала перед старшей апсарой на брюхе, вымаливая прощение. И выпросила, чтобы тебя не наказали. А меня… – голос подвёл её, и она замолчала.

Зажмурилась, отвернулась, будто пытаясь сдержать слёзы.

— Ревати… – Анджали мелкими шажочками подошла к подруге и коснулась её локтя, но та порывисто отстранилась. – Мы никогда не забывали о тебе.

Анджали было больно видеть её такой. Хотелось утешить, как в детстве, как в юности. Но тогда достаточно было сладкого ладду или смешной песенки, чтобы Ревати забыла слёзы. А сейчас? Чем облегчить её печаль сейчас?

— Мы с Хемой вспоминали о тебе. Каждый день.

— Что мне от ваших воспоминаний, – дёрнулась Ревати. – Пока вы там жили, как царицы, я здесь… я тут… Ты не знаешь, что я здесь пережила!

Повисло тягостное молчание, только вода булькала в котелке.