Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 55 – Ната Лакомка

— Поторопимся, – напомнил Лавана. – Нам надо спрятать его до рассвета. Я не знаю, когда стражи заметят, что амокша была разрушена.

— Да, надо торопиться, – Анджали в коротком, но страстном поцелуе приникла к Танду и шепнула: – Потерпи ещё немного. Скоро мы будем вместе.

Неизвестно, услышал он её или нет, но пальцы на его правой руке судорожно дёрнулись.

План безумной Анджали по спасению Танду был прост и страшен в своей простоте.

Танду положили в заранее приготовленный сундук, перетащили к вимане Лаваны, и оттуда отправились в Амравати, ко дворцу Шакры.

Пока обитатели дворца спали, данав и апсара с трудом дотащили сундук до покоев дайвики в Западной башне.

— Ты уверена, что она не выдаст? – спросил Лавана напоследок, облизнув пересохшие губы.

— Подожди меня здесь, – Анджали не ответила на его вопрос и скользнула в покои, прикрыв за собой дверь.

Стоя во дворце царя богов, с сундуком, в котором был спрятан великий преступник, Лавана закрыл лицо ладонями, сдерживая нервный смех. Не удивительно, что Танду сошёл с ума рядом с этой девчонкой. Он, Лавана, не был в неё влюблён, но тоже совсем спятил. Потому что никто в здравом уме не пошл бы на такое.

Дверь открылась, и появилась Анджали.

— Помоги мне занести его, – шепнула она, взявшись за ручку сундука. – Служанки спят, не разбуди.

Затащив сундук в покои, Лавана покинул дворец.

На всякий случай, чтобы запутать следы, он перегнал свою виману снова в Тринаку, и только тогда понял, как смертельно устал.

Устроившись поудобнее прямо за рулём небесной колесницы, данав закрыл глаза и почти сразу уснул.

О том, что произошло в зале амокши, не было предано огласке. Жизнь в небесных городах протекала по-прежнему. Но то, что на второй день все боги внезапно отбыли куда-то на виманах, а за ними последовал господин Читрасена с отрядом гандхарвов, говорило лучше всяких слов.

Танду приходил в себя медленно. Открыл глаза, но было ясно, что он ничего не видит. Наверное, он ничего и не слышал, потому что сколько бы Анджали ни звала его, он не откликался.

Но он был жив.

Дышал, поворачивал голову, даже пытался шевелиться, но руки и ноги почти не слушались. Чтобы не застаивалась кровь, Анджали переворачивала его с боку на бок и массировала спину, бёдра, икры.

Есть он тоже пока не мог. Анджали ложечкой вливала ему в рот подогретое молоко с мёдом, и надеялась, что выздоровление рано или поздно наступит.

На четвёртый день в Амравати наведалась наставница Сахаджанья.

Анджали приняла её в своих покоях, после молочной ванны, расчёсывая волосы черепаховым резным гребнем. Служанок она отослала.

— Скажи, что ты не имеешь к этому отношения! – произнесла наставница, едва переступив порог.

Произнесла негромко и даже оглянулась, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает.

— Не понимаю, о чём вы? – Анджали снова прикинулась невинной ученицей, захлопав ресницами и надув губы. – Что-то случилось?

— Что-то?! – Сахаджанья стремительно подошла и опустилась на ковёр рядом с ней. – Не говори, что ничего не слышала! Не поверю!

— Да что я должна была услышать? – пожала невинная ученица плечами. – Я ещё в себя не пришла после того, что пережила на земле. Посмотрите, как огрубели руки! Как вы думаете, наставница, тут лучше поможет кокосовое масло или буйволиное, топлёное?