Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 42 – Ната Лакомка

Гандхарвы-музыканты смотрели на неё во все глаза, опустив палочки, которыми полагалось лупить по мембранам барабанов.

— Что застыли? – упрекнула их Анджали, подбоченившись. – Играйте! – и она простучала ладонями, задавая ритм танца.

Один из музыкантов встрепенулся, тряхнул головой и забил в барабан.

Танцовщицы с визгом и смехом встали в круг, и Анджали встала вместе с ними, начиная гарбу.

– Пляшем ночь напролёт! Пляшем всю ночь! И-эх!– хором запели апсары старинную песню, двигаясь по кругу, хлопая в ладоши, кружась и подскакивая, так что одежды развевались, как от ветра.

– Ветер, сделай мои ноги лёгкими! Вода, сделай мои руки гибкими! Огонь, зажги моё сердце! И-эх!

Основные движения гарбы знают все. Внутренний круг ведут женщины, внешний – мужчины. В танце они меняются местами, ударяют в ладони. И кружатся, кружатся, кружатся…

– Пляшем ночь напролёт! Богини, даруйте красоту, молодость и любовь сильного! И-эх!

Сколько раз Анджали танцевала этот танец с подругами. Сколько раз танцевала его с другими дайвики в Амравати. И этот танец всегда опьянял её, заставлял сознание уноситься куда-то высоко-высоко, выше облаков.

Так было и в этот раз.

– Пляшем ночь напролёт!.. И-эх!

В этом танце забывается всё, что было. Не думается о том, что будет. Этот танец – он для всех. И для тех, кто танцует для богов, и для тех, кто танцует для людей, и для тех, кто совсем не умеет танцевать.

— И-эх! – к Анджали подскочила апсара в чёрных, расшитых золотом одеждах.

Распущенные волосы закрывали ей лицо, и она так встряхивала головой, что казалась похожей на взбесившуюся ракшаси.

Смуглая, уже немного тяжеловатая, с тремя складками над бёдрами…

Анджали не сразу узнала её. Узнала, только когда танцовщица заплясала на месте, широко расставляя ноги, сгибая их в коленях и вскидывая руки над головой, корча ужасные гримасы.

В первое мгновение Анджали чуть не отшатнулась, решив, что танцовщица собралась нападать. Но это был только танец. Забавный, нарочито неуклюжий танец, изображавший драку. И это была Джавохири.

Прыгая вокруг Анджали, Джавохири взмахивала волосами, хлопала и вскрикивала в такт музыке.

– Пляшем всю ночь! Богини, даруйте красоту и молодость навсегда!..

Джавохири скорчила особо жуткую гримасу, и Анджали расхохоталась до слёз, совершая благословляющий жест. Джавохири круто повернулась, взметнув краем чёрно-золотой ткани, и умчалась в другой круг, а Анджали продолжила свой танец с остальными апсарами.

Всё верно. В ночь женского праздника нет места прошлым обидам и ссорам. В эту ночь молят о невозможном. Просят хоть немного смягчить жестокую женскую карму.

– Ветер, даруй лёгкость!..

Анджали закружилась, отпуская тело на волю, а вместе с ним – и мысли, и чувства.

– Огонь, зажги сердце! Пусть придёт тот, кого жду!..

— И-эх! – дико крикнула Анджали, хлопнув в ладони.

Она выскочила в центр круга и закружилась одна, на ходу изобретая новые движения. Прыжок, прыжок, поворот… Потом присесть в позу муроманди, чтобы ягодицы коснулись пяток, и сразу вскочить… Хлопок, поворот, прыжок, прыжок…

Ритм барабанов звучал, казалось, в самом сердце, а ноги и правда стали лёгкими, как ветерок.

– Я не бодрствую и не сплю! Я пляшу ночь напролёт!..

— И-эх! – подхватила Анджали общий возглас и закружилась ещё быстрее.