Книга Архивариус его величества, страница 157 – Светлана Шёпот

Тот не стал отказываться и забрал нанизанный на шпажку сладкий кусочек.

— Спасибо! – бросил он, а затем умчался прочь, словно боясь, что я передумаю и заберу сладость назад.

Покачав головой, я вернулась в архив и закрыла за собой дверь. Осирис в этот момент уже сидел около стола и глядел на мастера Абериона взглядом голодного донельзя зверя. Архивариус смотрел на него в ответ, в его руках можно было заметить вареный кусок мяса.

— Не давайте ему, – сурово попросила я. – Это будет ему наказанием за хулиганство.

На самом деле, я не собиралась морить кота голодом, просто шутила, но старик воспринял мои слова всерьез и действительно не стал подкармливать нашего крысолова. Осирис, осознав, что подобных манипуляций недостаточно, поднялся и принялся ласкаться активней.

— Твоя хозяйка сказала, чтобы я тебя не кормил, – праведно произнес архивариус, но чуть позже я заметила, как он незаметно отломил кусочек и опустил руку вниз.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

Сегодня мы обедали вдвоем – Хэзель нездоровилось, и она взяла выходной, чтобы отлежаться.

— Когда собираешься продолжить работу над документами из тайного архива? – поинтересовался у меня мастер Аберион, подвигая к себе тарелку с тушеными овощами.

В последние дни я не особо хотела есть, поэтому обошлась лепешкой и молоком.

Услышав его вопрос, задумалась. Нельзя было вечно прятаться от короля, но я ничего не могла с собой поделать: его присутствие заставляло меня беспокоиться.

— Завтра, – ответила, решив дать себе еще один день.

Архивариус кивнул и посмотрел на тарелку, стоящую перед собой, странным взглядом.

— Что такое? – спросила у него, поглядывая на вполне аппетитное блюдо.

— Какой-то странный вкус, – ответил он. – Горчит.

Я подвинула свою порцию, затем наклонилась и понюхала. В запахе действительно улавливались горьковатые ноты.

— Может быть, поменяли приправы? – предположила я.

Архивариус задумчиво качнул головой и поморщился, словно ему стало некомфортно. Это движение насторожило меня. Неужели в еду попали испорченные овощи?

— Позвать лекаря? – немедленно спросила его.

Старик кашлянул и потер рукой живот.

— Ни к чему это, – пробормотал он. – Когда ты стар, каждый день что-нибудь да болит. Пойду прилягу.

Договорив, он попытался встать, но вместо этого охнул и скрючился. Я вскочила на ноги, понимая, что дело было плохо.

— Все-таки позову, – произнесла и бегом направилась к двери. Распахнув ее, сразу крикнула: – Вызовите лекаря! Мастеру Абериону плохо! Что-то с животом, – на всякий случай пояснила я, понимая, что будет лучше, если лекарь сразу узнает о проблеме.

После этого вернулась к старику. Тот свалился со стула и сейчас лежал на полу, свернувшись калачиком. При этом он обильно потел и выглядел ужасно бледным.

— Попробуйте вырвать, – посоветовала ему, понимая, что нужно было как можно скорее избавиться от испорченной еды.

Архивариус не услышал меня. Судя по всему, боль была резкой, поэтому он едва ли мог обращать внимание на окружающий мир.

Нужно было сделать хоть что-то!

Подскочив на ноги, я схватила кружку со своим молоком, а затем попыталась напоить мастера.

— Пейте. Ну же, пейте, – приговаривала я, ощущая, как меня саму начинает потряхивать от стресса.

Поначалу архивариус никак не реагировал, но через некоторое время мне удалось привлечь его внимание. Кое-как сев, он дрожащей рукой придержал кружку и припал к ней. Я слышала, как стучали его зубы о керамическую поверхность – настолько сильно он дрожал.