Книга Единственная, кого не выбрали, страница 113 – Стейси Кроу

У меня перехватило горло.

— Она передала тебе своё благословение, — продолжил Лука тихо. — И сказала, что ждёт вашей встречи.

Я кивнула, не в силах говорить. Лора. Моя маленькая, храбрая сестра. Она получила моё письмо. Она знает, что я жива. Она ждёт.

От этих слов стало легче. Теплее. Как будто внутри, под рёбрами, зажглась крошечная, но очень яркая свеча.

— А ты? — Спросила я, поднимая на него глаза. — Лука, с какой миссией принц тебя отправил?

Он опустил взгляд. Его пальцы, всё ещё сжимающие мою руку, дрогнули.

— Я должен был спасти принца Джерома, — сказал он тихо, почти шёпотом.

Я замерла.

— На самом деле, — продолжал Лука, не поднимая глаз, — они с братом не были в ссоре. Принц Джером играл роль. Для короля Эйгара. Всё это было…

Он не закончил. Но я уже поняла.

Всё это было ложью.

Его руки, подхватившие меня и понёсшие к пропасти. Его шепот у самого уха: Ты ненужный свидетель.

Игра. Спектакль. Театр для одного зрителя - короля Зимы.

А Каэл… Каэл знал. Знал, что Джером сделает это. Знал и позволил этому случиться. Позволил, чтобы меня вынесли на балкон, чтобы я летела в ледяную пустоту, чтобы моя жизнь висела на волоске от его магии.

Он спас меня. Да. Но только потому, что это было частью плана. Частью его великой, холодной, безупречной игры.

Сердце рухнуло куда-то вниз, в ту самую пропасть, из которой он меня вытащил.

Весь мир рухнул. Всё встало на свои места.

Я не нужна принцу. Никогда не была нужна. Взгляды, прикосновения, и даже поцелуй, всё было ложью. Игрой, частью расчёта. Ещё одним ходом в партии, где я была пешкой.

Пешкой, которую жалко потерять, потому что она полезна. Которую защищают, потому что она нужна для победы.

А на что я надеялась?

На что, глупая, наивная, ничтожная поломойка, надеялась, когда позволяла себе верить в сказку? Когда стояла в его объятиях и думала, что это настоящее? Когда шептала ему о своей любви, как последняя дура?

Кто я такая?

Ответ всегда был один. Никто. Пыль. Прах, который он по какой-то неведомой прихоти поднял с пола, использовал и теперь, когда спектакль подходит к концу, готовится стряхнуть с лацкана своего камзола.

Всё произошло так, как было нужно принцам. С самого начала. И самое страшное, я даже не могла на них злиться. Потому что они никогда не обещали мне ничего другого. Я сама придумала эту сказку. Сама поверила в неё.

— Эллис? — Голос Луки донёсся откуда-то издалека, приглушённый, встревоженный. — Эллис, что с тобой? Ты побледнела…

Я посмотрела на него. На его честное, простое лицо. На глаза, полные тревоги и нежности. Он тоже играл свою роль. Он тоже был пешкой. Но он хотя бы знал об этом. И выбрал это сам.

— Ничего, — сказала я. Голос прозвучал ровно, чуждо, будто говорил кто-то другой. — Всё в порядке.

Он не поверил. Я видела это по тому, как сжались его челюсти, как дрогнули пальцы, всё ещё сжимающие мою руку.

— Эллис, — начал он, — я не знал, что тебе не сказали. Я думал… я думал, принц объяснил тебе. Я не хотел…

— Ты не виноват, Лука, — перебила я. — Ты сделал то, что должен был. Мы все сделали то, что должны были.

Я высвободила свою руку из его ладони.

— Мне, наверное, пора.

Он хотел что-то сказать, но я уже отвернулась. Сделала шаг. Второй.

Коридор тянулся бесконечной ледяной лентой. Свечи в стенных канделябрах горели ровно, не мигая. За каждым поворотом меня ждала новая правда, новая ложь, новый удар.