Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 99 – Стейси Кроу

Я разрываю связь, не дожидаясь ответа. Его перекошенное от ужаса лицо гаснет. Пустота снова смыкается надо мной. Война проиграна. Теперь начинается борьба за существование.

Я падаю в кресло, закрываю веки. И вижу лишь её. С широко раскрытыми глазами, полными ненависти и боли.

Я презираю тебя. До самого конца.

Она права. Я заслужил это. Я вырвал её из жизни, сломал, обманул и чуть не убил. И теперь она одна, раненая, с проклятым даром, который я в ней пробудил, в городе, где за её головой объявлена охота.

Моё дыхание перехватывает. Внезапный, острый укол страха. Не за себя. За неё.

Коммуникатор снова вибрирует. Короткое, зашифрованное сообщение. Не от Элрика. От другого источника. От того, чья преданность куплена не страхом, а холодным расчётом и круглой суммой.

Я открываю его.

[ШИФР 7-ALPHA] ОБЪЕКТ "М". ПОКИНУЛ УБЕЖИЩЕ МАТЕРИ. НАХОДИТСЯ В СТАРОЙ КВАРТИРЕ. АКТИВЕН. НЕСТАБИЛЕН. ИНКВИЗИЦИЯ В КУРСЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ МАТЕРИ. ПЛАНИРУЕТСЯ ЗАХВАТ ДЛЯ "ДАЧИ ПОКАЗАНИЙ".

Текст горит перед глазами. Они идут за её матерью. Чтобы выманить её. Чтобы сломать её окончательно.

И она совсем одна. Моя маленькая Светлая. Я не могу оставить её в одиночестве. Я должен исправить всё. И когда буду уверен, что она в безопасности – уйду, если она того пожелает.

Всё остальное - империя, месть, возрождение, мгновенно теряет всякий смысл. Есть только этот факт. Она в смертельной опасности. И я единственный, кто это понимает. Единственный, кто знает, что за сила проснулась в ней. И что за чудовища, те, кто на неё охотится.

Я не могу позволить им сломать её. Не могу позволить ей погибнуть. Потому что её смерть станет последним, окончательным провалом. Потому что в её глазах, полных ненависти, было больше жизни, чем во всей мощи выстроенной империи Тьмы.

Я поднимаюсь. Пустота внутри сменяется холодной, кристальной ясностью. Есть цель. Одна-единственная.

Дождь застилает город серой пеленой. Я сажусь в конспиративный магокар и лечу через весь Вельдис. Никто и подумать не посмеет, что я здесь.

Поднимаюсь по лестнице. Дверь в её квартиру приоткрыта. Я вхожу внутрь.

Она сидит на полу в гостиной, прислонившись к дивану. Колени подтянуты к груди, голова опущена на руки. Она кажется такой маленькой. Хрупкой. Совсем не той разгневанной богиней, что испепелила Маркуса Рейнхарта.

Она не шевелится, не подаёт признаков, что услышала меня. Ноя знаюона чувствует моё присутствие. Всегда чувствовала.

Я останавливаюсь в нескольких шагах, не решаясь приблизиться. Владыка Тьмы, боящийся прикосновения.

— Прости.

Слово вырывается само, тихим, надтреснутым шёпотом. Оно висит в воздухе, такое же чужое и неуместное, как и я здесь.

Она медленно поднимает голову. Её глаза… Боги, её глаза. В них нет ни ненависти, ни страха. Только бесконечная усталость. Такая же, как у меня.

— Я был слеп, — продолжаю, и каждое слово – это камень, который я сбрасываю с души. — Я думал о долге. О мести. О великом предназначении. Я использовал тебя, видел в тебе инструмент. Ключ. Оружие. Всё что угодно, но не человека.

Я делаю шаг вперёд. Она не отстраняется. Просто смотрит.

— Но сейчас… Сейчас я единственный, кто понимает, в какой опасности ты находишься. Инквизиция не остановится. Они забрали твою мать.

Я вижу, как её зрачки расширяются. В них на секунду вспыхивает знакомая ярость, но она тут же гаснет, задавленная тяжестью происходящего.