Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 97 – Стейси Кроу

Кабинет отца. Теперь мой. Я захожу внутрь и впервые за день позволяю плечам опуститься. Здесь пахнет им. Дубом его стола, кожей кресел, лёгким ароматом табака, который он никогда не курил при мне, но всегда витавший в воздухе. Я подхожу к бару. Мои пальцы сами находят бутылку выдержанного виски, которую он приберегал для особых случаев. Я наливаю два бокала. Полные. Почти до краёв.

Дверь открывается без стука. Эрскен. Он заходит, его мундир тоже новый, с нашивками повышенного звания. Он закрывает дверь и останавливается, молча оценивая меня.

— Принятие полномочий прошло успешно, — говорю я, протягивая ему один из бокалов.

Он протягивает руку и его пальцы на секунду касаются моих. Холодные.

— Соболезную, Рейнхарт, — говорит он тихо. Не Лина. Рейнхарт. Так правильнее.

— Не надо, — отрезаю я и поднимаю бокал. — За победу.

Он смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами, в которых я читаю ту же холодную решимость, что и в своих.

— За месть, — поправляет он и чокается со мной.

Мы пьём залпом. Алкоголь обжигает горло, пьянящий жар разливается по желудку, но не может растопить лёд внутри.

— Мы найдём их, — говорит Эрскен, ставя пустой бокал на стол. — Я сделаю это своим личным приоритетом. Вне протокола. Я не успокоюсь, пока они не заплатят.

— Знаю, — киваю я. Его преданность, его уверенность – единственное, что хоть как-то согревает в этом хаосе. Он мой якорь. Мой меч.

Коул замолкает, его взгляд скользит по кабинету, останавливаясь на голографической карте Вельдиса, что мерцает на стене.

— Мне нужно отойти, — говорит он вдруг. — Проверить один источник. В криминальных кругах. Неофициально.

Я киваю, давая понять, что понимаю. Он разворачивается и выходит на балкон, застеклённая дверь бесшумно закрывается за ним.

Я подхожу к окну, отхлёбывая из своего бокала. Темнеет. Город зажигает огни, живя своей жизнью, как будто ничего не произошло. Как будто мир не лишился одного из своих столпов.

Мой взгляд машинально находит его фигуру. Он стоит спиной ко мне, плечи напряжены. В его руке маленькое, одноразовое коммуникативное устройство. Сжигаемый телефон. Он что-то быстро печатает, его пальцы двигаются с привычной скоростью. Затем он замирает, будто читая ответ. Его голова чуть наклоняется. И резким, отточенным движением он с силой разламывает устройство пополам. Пластик хрустит. Он заносит руку и швыряет обломки через перила в вечернюю темноту.

В груди на секунду замирает сердце, а потом начинает биться с неприятной, тревожной частотой. Подозрение, острое и ядовитое, впивается в мозг. К чему такая секретность? От кого он скрывается? От своих? От меня?

Я отшатываюсь от окна, заставляя себя сделать глоток виски. Рука дрожит. «Паранойя, Лина, — строго говорю я себе. — Просто паранойя. У него свои методы. Его связи в преступном мире – наш главный козырь сейчас. Ты не можешь позволить себе сомневаться в нём. Ты не можешь остаться одна».

Я слишком нуждаюсь в нём. В его силе. В его уверенности. И поэтому я глушу в себе этот тихий, настойчивый голос, который шепчет, что увиденное – не просто часть работы. Это первая ниточка в паутине, которая, возможно, опутывает и меня саму.

Дверь балкона открывается, впуская струю холодного воздуха.

— Всё в порядке? — Мой голос звучит чуть хрипло.