Книга Жена северного князя, страница 135 – Адель Хайд

— Вот, погляди, княгиня, сегодня на ярмарке поймали.

Это было странно, обычно с таким шли не ко мне, бояре сами решали. И я удивлённо взглянула на Косту.

И он вытащил меч.

Сердце моё пропустило удар. Это был меч Яромира.

— Где взяли? — не выдержала я, вскочила.

Охотники снова рухнули на колени.

Коста, давая знак дружинникам, чтобы оттащили охотников, которые всё равно не могли сказать ни слова, сказал:

— Несут какой-то бред, говорят, что ходили на медведя, и нашли в самом центре леса.

Я перевела взгляд на мужиков, те, немного придя в себя кивали.

— В центре, прямо там.

И я вдруг вспомнила сон свой, спросила:

— А озеро там есть?

— Болото.

«Болото, — подумала я, — туман мог подниматься с болота»

Я что, на полном серьёзе верю в свой сон?

— Коста, я хочу поехать туда.

Глава 68

Что тут началось!

Коста первым стал кричать:

— Я отправлю дружину туда, мы весь лес обойдём — если он там есть, мы его найдём.

А я-то видела, что не верят они. Думают, что он или в болоте сгинул, или дикий зверь его задрал. Если я их одних туда пошлю, то они его не найдут.

Нет, это не значит, что искать не будут. Будут. Но не найдут.

Так я боярам и сказала:

— Сама поеду.

Но они выстроились передо мной, встали стеной:

— Не пустим, княгиня, тебе не о себе думать надо — ты будущего князя носишь.

Поглядела я в их лица, и у меня вдруг мелькнула страшная мысль: а ведь и правда не пустят. Соберутся сейчас всей своей боярской мощью, учинят какой-нибудь «совет семи бояр» * и запрут меня. А я ещё, дурная, Ругенвальда в Приладожье отправила, и, если Коста, и Вельяминов с остальными против меня встанут, то защитить меня будет некому.

(*Совет семи бояр (Семибоярщина) — переходное правительство из семи знатных бояр, образовавшееся в Москве после свержения царя Василия Шуйского в июле 1610 года. Оно правила страной до избрания на царство Михаила Романова)

— Хорошо, — сказала я. — Собирайте дружину, пусть едут и ищут.

И увидела на лицах бояр — и Коснятина, и Головина, и Бутурлина — облегчение. Вот только Коста смотрел на меня с недоверием. Неужто и он предаст?

А вечером пришёл ко мне Коста. Я стояла у окна и смотрела на небо. Оно было чистое. Луна уже зашла, но была не такой большой, как в ту ночь.

— Зачем пришёл? — спросила я, не оборачиваясь.

— Прости, княгиня, бес попутал. Если желаешь ехать князя искать, то твоё право.

Я повернулась. Коста стоял посередине комнаты и вид у него был потерянный, как будто он и вправду не понимал, что с ним такое днём было.

— Неужели вы и вправду хотели меня запереть? — я подняла голову и посмотрела на Косту.

Мы же столько пережили, и из темницы от палача я его вытащила и выходила.

Коста склонил голову:

— Виноват, княженка, прости.

— Тогда завтра собирай людей. Через день, на рассвете, поедем.

Коста не спешил уходить. Стоял, мял шапку, которую снял, как только вошёл ко мне в покои.

— Что ещё? — спросила я.

Разговаривать с ним как с другом я больше не желала. И видела: он собирается сказать мне то же, что и все они, — что никого я не найду.

— Я узнавал, княгиня, — сказал он. — Места там болотистые.

И замолчал.

— А что ещё ты узнал? — я не желала слушать их выводы.

И Коста вместо того, чтобы ещё раз попытаться меня отговорить, произнёс:

— Больше ничего, надобно будет там на месте поговорить, может, местные что расскажут