Книга Дитя Огня, страница 46 – Шараби Акхрот

Второй круг. Третий. Лила остановилась между кострищами, с трудом сняв с плеча опустевший кувшин. Он как будто не стал легче, а, напротив, потяжелел, словно вобрал в себя все дурное и хорошее, что осталось от ее семьи. Еще пара часов – и останется только зола. Картри, читая нараспев мантру, подхватил котел, подпалил его содержимое от факела и отправился поджигать костры. Лиле казалось, что она сама не участвует в обряде, а наблюдает со стороны. Все действия выполняла механически, не осознавая, что делает и почему. Просто так было нужно.

Пламя на кострах едва занялось, будто огонь не желал принимать тела грешников. Прошло несколько минут, а бревна чуть тлели. Девушка оглянулась и перехватила обеспокоенный взгляд Стхану. Тот будто хотел предупредить ее о чем-то, но прерывать обряд не смел. Лила приняла из рук чандалы^[25] бамбуковый шест – символ бога Ямы. Им следовало освободить душу из тела.

Лила застыла возле одного из костров в нерешительности. Она никак не могла собраться с духом. Мертвого нужно ударить по голове, но у нее рука не поднималась. Только почувствовав на себе неодобрительный взгляд служителей, она все-таки решилась. Благо, тела были укутаны тканью. Удар. Раздался тихий стук, словно треснула скорлупка ореха. И показалось, будто тоненькая струйка дыма взвилась над костром. На негнущихся ногах она перешла ко второму. Снова удар. Снова струйка дыма. А костры все не желали гореть. Служители нервно переглядывались. Лила снова посмотрела на Стхану и спутников. Судя по их кивкам, она все сделала верно. Что же происходит? «Высшие силы, да отпустите же их наконец! – взмолилась она. – Как я отпускаю. Пусть они упокоятся!»

Повинуясь внутреннему порыву, она закрыла глаза и коснулась ладонями бревен. В следующий миг лицо обдало жаром. Послышался удивленный вздох, а затем кто-то резко дернул ее за локоть, оттаскивая в сторону. Лила раскрыла глаза и увидела, как яркое пламя, весело треща, охватило погребальные костры и взметнулась к небесам. Служители и спутники удивленно смотрели то друг на друга, то на нее. «Чудо! Чудо!» – читалось в их глазах и на губах.

Стхану (это он ее вытащил из огня) все еще крепко держал девушку за локоть.

— Не обожглась? – спросил он шепотом.

— Нет, – так же шепотом ответила Лила. – А что это было?

— Судя по всему, ты повелела кострам гореть, – загадочно сверкнув глазами, произнес телохранитель, протягивая ей молоко и горсть зерна для очищения. Лила молча прикоснулась к ним, потом поклонилась статуе божества на постаменте. Она ничего не понимала. Ей все еще казалось, что она – лишь наблюдатель. Огонь пожирал бревна, наполняя сердце ярким теплым светом. И в одном она была уверена: даже если бы Стхану не увел ее, пламя бы ей не навредило.

Когда обряд завершился и последние угли догорели, а чандалы принесли урны, чтобы собрать пепел, Лила несколько минут не могла пошевелиться. Она сидела, застыв подобно одному из изваяний божеств, к которым только что обращалась. Перед внутренним взором искрами вспыхивали и гасли картины то ли яви, то ли видений.

Когда она наконец попыталась подняться, голову повело, а тело сковала тяжесть. Обряд вытянул из нее все силы. Лила пошатнулась. Она и упала бы, если бы ее не подхватили за подмышки с двух сторон.