Книга Темные тропы, страница 65 – Джули Шэн

— Да так, с подругой болтали в кафе, – соврала с максимально скучающим видом. – А ты сам где пропадал? Я проснулась, а тебя нет.

Он отвёл взгляд в сторону и коротко ответил:

— Был у Сонджу. Потом меня вызвали в храм Чогеса.

Когда Дохён сдвинул стопку тетрадей на столе, одна из них заскользила по гладкой поверхности обложки, едва не упав, но он подхватил её, прежде чем она сползла вниз. Сверху брат положил книгу в позолоченной обложке. Харе показалось, что она раньше видела её в библиотеке отца, на полке, где лежали тексты о защите, изгнании духов и древних божествах, чьи имена давно стёрлись из памяти людей, но остались в записях, вызывающих дрожь.

— У наставника Ёнмуна-сынима случилась… – Дохён помедлил, словно выбирая слово, и качнул головой, – …неприятность. Если так можно сказать.

Хара, уже собиравшаяся по инерции зевнуть, напряглась:

— Неприятность? Что произошло?

Тишина на миг будто стала осязаемой, наполнив комнату вязким ожиданием. Дохён медленно закрыл книгу, лежавшую на коленях, и пальцами провёл по краю, шепнув что-то, словно запечатывая то, что было внутри неё, а затем наконец поднял глаза на Хару.

— Его нашли в храмовом дворе. Без сознания, с тяжёлыми ранами. – Он вздохнул. – Он в критическом состоянии в больнице.

По спине Хары прошёлся внезапный озноб, спустившийся по позвоночнику змеёй, когда смысл сказанных братом слов дошёл до неё. Она вспомнила лицо наставника – спокойное, светлое, с мягкой и чуть грустной улыбкой, как у тех, кто долго живёт и много знает. Ёнмун-сыним, который учил их, как обращаться с благовониями, как молиться, как ставить защиту, чтобы не только отогнать духа, но и не навредить человеку. Тот, кто по-отечески трепал Дохёна по плечу, а ей – подавал тёплый чай после обряда, чтобы успокоить сердце. И этот человек теперь оказался на грани жизни и смерти? Это не укладывалось в сознании Хары, не вписывалось в картину мира.

— Будда… – сдавленно выдохнула она, растерянно оглядывая книги, разбросанные на полу. – Кто это сделал и зачем?

Она перевела взгляд на брата, и Дохён, сжав губы, ответил:

— Никто не видел, что это за тварь. Но травмы у наставника и странные следы на территории храма указывают на «нечеловеческую» природу.

Его слова прозвучали как-то безэмоционально, но Хара видела, как он нервно теребит уголок книги, стараясь контролировать себя. Сама она чувствовала, как внутри всё скручивается в узел. Почему именно сегодня?

— Тебя же вызвали не просто так? – предположила Хара, возвращаясь к разговору. – Это сделала какая-то сущность?

Дохён посмотрел на неё, нахмурившись:

— Думаю, да. Сынмок-сыним рассказал мне всё, но я ещё не был на месте. Позже поеду в храм Хвагеса, а пока пытаюсь найти что-то в записях отца и тех книгах, что дал Сынмок-сыним.

— Тебе кажется, что такое уже могло происходить когда-то? – Хара предположила, глянув на одну из книг, которая была раскрыта на странице с заголовком «Предзнаменование». – Ёнмун-сыним говорил, я помню, что храмы строили на местах, где грань между мирами тонка, чтобы усиливать защиту нашего мира.

— Да. И кстати… – Он, вглядевшись в её лицо, вдруг заметно напрягся, будто решился поведать что-то важное. – Он рассказал мне кое-что.

— Что сказал Ёнмун-сыним? – спросила Хара, когда пауза затянулась.