Книга Осколки ангельской души, страница 81 – Людмила Черныш

Когда Валериус окончательно ослабел, не в силах даже поднять голову от пола, когда его дыхание стало прерывистым и слабым, Лириэль закончила первую стадию. Она стояла в самом центре своего мелового круга, и ее некогда серебристые волосы теперь стали абсолютно белыми, как свежевыпавший снег, а кожа приобрела неестественную бледность лунного камня. В ее груди больше не было тепла, там воцарилась великая, спокойная тишина. Она еще не стала полностью бесчувственной сущностью, но точка невозврата была пройдена.

— Это только самое начало твоего пути, Валериус, — произнесла она, глядя сверху вниз на его содрогающееся в конвульсиях тело. — Совсем скоро ты на собственной шкуре узнаешь, каково это, быть истинной пустышкой в мире, где у каждого встречного есть хотя бы крупица магического таланта. Ты узнаешь вкус моей прежней жизни, день за днем, год за годом. Ты будешь видеть магию повсюду, но никогда не сможешь к ней прикоснуться. И это знание, это вечное напоминание о том, что ты потерял из-за собственной трусости, будет твоим единственным и окончательным наследством.

Лириэль медленно отвернулась от него к окну, глядя на заходящее солнце. Впереди ее ждал следующий, еще более страшный момент, когда она окончательно вырвет из своей груди все, что делало ее человеком. И теперь она была к этому полностью, холодно готова.

В аудитории воцарилась тишина, которую нельзя было назвать спокойной. Это была тишина вакуума, место, из которого выкачали не только воздух, но и саму возможность жизни. Лириэль стояла неподвижно, глядя на свои бледные руки. Она чувствовала, как внутри нее, словно огромные тектонические плиты, сдвигаются пласты сознания. Первая фаза ритуала была завершена. Решение было принято, и нити судьбы, связывавшие ее с Валериусом, натянулись до предела. Теперь предстояло самое страшное, окончательное отречение.

Это не был просто отказ от магии или уход из академии. Лириэль знала, что как только она произнесет финальные формулы, она перестанет существовать как личность, способная на сострадание, гнев или привязанность. Она станет тем, кем была создана изначально, совершенным инструментом высшего порядка, холодным стражем, чья душа не знает земных вибраций.

— Пора, — прошептала она, и ее шепот заставил стекла в аудитории покрыться тончайшим слоем ледяных узоров, напоминающих застывшие крики.

Она начала медленно обходить магический круг, начертанный на полу. С каждым шагом она визуализировала определенный фрагмент своей памяти, который нужно было отсечь. Вот ее первый день в академии. Она стоит у ворот, маленькая, испуганная, сжимающая в руках жалкие пожитки. Она чувствовала ту надежду, то жгучее желание доказать всем, что она чего-то стоит. Лириэль подняла руку и резким жестом, словно невидимым скальпелем, перерезала эту нить. Воспоминание побледнело, стало плоским и серым, лишившись всякой эмоциональной окраски.

Валериус, все еще лежащий на коленях у края круга, издал глухой стон. Его тело начало светиться тусклым, болезненным золотом. Сила внутри него чувствовала, что ее призывают, и она буквально рвала его плоть изнутри, стремясь к своей хозяйке.

— Лириэль... не делай этого... я умру без тебя... - прохрипел он, протягивая к ней дрожащую ладонь.