Книга Осколки ангельской души, страница 77 – Людмила Черныш

— Я не уничтожаю себя, — ответила Лириэль, и ее тело начало светиться мягким, белым светом, постепенно становясь прозрачным. — Я уничтожаю твою власть над нами. Ты строил свои контракты на долгах и воровстве. Но против дара у тебя нет оружия. Я дарю ему эту силу. Теперь она принадлежит ему по праву любви, а не по праву кражи. И с этим даром круг предательства разрывается навсегда.

В этот миг Валериус вспыхнул ослепительным светом. Его аура перестала быть просто магией света, она стала живой энергией искупления. Он вскрикнул, но не от боли, а от невыносимой полноты бытия. Вся ворованная магия в зале, все кристаллы и артефакты начали светиться в унисон с ним.

Поскольку Лириэль добровольно отдала свое право на силу, Валлакс потерял юридическую и метафизическую основу для своего пребывания в этом мире. Контракт, основанный на возвращении силы, аннулировался самым неожиданным образом. Сила была не возвращена, а преображена в акт милосердия.

Валлакс начал распадаться. Его тень рвалась на куски, засасываемая обратно в разверзнутую бездну.

— Нет! Это невозможно! Никто не отдает такую власть просто так! Это против правил! — вопил он, пока последний клок его сущности не исчез в черном провале, который тут же схлопнулся, оставив после себя лишь легкий запах мороза.

Лириэль медленно опустилась на пол. Ее крылья исчезли, ее сияние угасло. Она снова выглядела как обычная девушка, изможденная и слабая. Но в ее глазах был мир, которого этот зал не видел тысячу лет. Барьер рухнул. Валериус бросился к ней, подхватывая ее на руки.

— Зачем? — рыдал он. — Ты могла вернуться домой... Ты могла снова стать серафимом...

— Я и так дома, — прошептала она, касаясь его щеки. — Дом, это не место в небесах. Это место, где тебя любят за то, кто ты есть, а не за то, что ты можешь дать. Я выбрала быть человеком, Валериус. Я выбрала тебя.

В большом зале наступила тишина, но теперь это была тишина рассвета. Магистры и студенты стояли, опустив головы. Они чувствовали, что их магия ушла вместе с Валлаксом и исчезнувшим контрактом. Но вместо пустоты они ощущали странную легкость. Им больше не нужно было лгать. Им больше не нужно было строить свое величие на чужой боли.

Академия лежала в руинах, но эти руины были чисты. Старый хранитель Малахия медленно подошел к паре, лежащей в центре зала. Он посмотрел на Лириэль и едва заметно улыбнулся.

— Ты сделала то, что не смогли сделать все семь серафимов, — сказал он. — Ты научила людей не брать, а отдавать. Сегодня началась новая история. Без богов, без демонов... только с человеческими сердцами, в которых теперь живет настоящая сила.

Свет чужого сердца стал светом общего будущего. Лириэль закрыла глаза, засыпая на руках Валериуса. Она больше не была ангелом. Она не была пустышкой. Она была Лириэль, женщиной, которая спустилась в ад, чтобы принести на землю любовь, способную победить даже саму вечность.

За окнами академии над горизонтом поднималось первое за тысячу лет настоящее солнце. Его лучи золотили разбитые статуи и уставшие лица людей. Мир был изранен, слаб и лишен магии, но он был свободен. И в этой свободе, рожденной из величайшей жертвы, крылась сила, гораздо большая, чем любые ангельские крылья.

Утро в академии выдалось на редкость тихим, почти звенящим в своей неподвижности. Магические купола, которые еще вчера яростно вибрировали от колоссального, запредельного напряжения силы серафима, теперь едва мерцали, вернувшись в свой привычный, штатный режим работы. Для подавляющего большинства студентов, адептов и даже преподавателей младших курсов абсолютно ничего не изменилось.