Книга Осколки ангельской души, страница 4 – Людмила Черныш

— Я пришла не за разговорами, — прохрипела она, сглатывая кровь. — Ты обещал сделку.

Демон медленно поднялся. Он был прекрасен той пугающей, хищной красотой, от которой хочется бежать и одновременно преклонить колени. Он подошел к ней почти вплотную, и Лириэль почувствовала жар, исходящий от его кожи. Он протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев ее шеи, там, где пульсировала жилка.

— Сделка... - он почти промурлыкал это слово. — Ты хочешь вернуться к ним. К этим крылатым ханжам, которые вышвырнули тебя, как только заметили в твоей душе крошечное пятнышко тьмы. Ты хочешь в академию, к своему сияющему мальчику. Ты думаешь, он узнает тебя? Думаешь, свет примет ту, что познала мои объятия?

— Это не твое дело, — Лириэль вскинула голову, встречаясь с его пылающим взглядом. — Назови цену.

Демон рассмеялся, и этот звук до сих пор преследовал ее в кошмарах.

— Цена будет справедливой. Я отпущу тебя. На один год. Один круг светила ты проведешь в стенах их драгоценной академии. Ты будешь жить среди них, дышать их светом, слушать их молитвы. Но...

Он надавил пальцем на ее грудь, прямо над сердцем. Лириэль вскрикнула, когда под его кожей начал проступать магический символ, это был контракт.

— Ты уйдешь туда пустышкой. Никакой магии. Никакой силы. Ты будешь терпеть их насмешки, их плевки, их высокомерие. Ты будешь самым ничтожным существом в академии. И если ты сорвешься... если ты используешь хотя бы искру своей истинной силы, чтобы защитить себя или утолить свой гнев, время сократится. Одна вспышка и твой год превратится в месяц. Вторая в день. Третья и ты вернешься сюда навсегда. И тогда я не буду так добр.

Лириэль помнила, как дрожали ее руки, когда она касалась пылающего символа на своей коже.

— А если я выдержу? — спросила она.

— Тогда ты получишь шанс на искупление. Тот самый свет, по которому ты так тоскуешь. Но помни, Лириэль, что тьма внутри тебя, это не одежда, которую можно снять. Это твоя кожа. И попытка стать светлой будет стоить тебе боли, которую не опишут никакие книги.

Лириэль резко открыла глаза. Она была в своей каморке в академии. На щеках была влага, слезы или холодный пот, она не знала. Символ контракта на груди тускло пульсировал серым светом, напоминая о том, что время пошло. Один год. Триста шестьдесят пять дней смирения.

Она встала и подошла к тазу с водой. Умывшись, она посмотрела на свое отражение в маленьком засиженном мухами зеркале. Из него на нее смотрела девушка с глазами, в которых застыла вековая усталость. Серебристые волосы, которые раньше сияли как расплавленное серебро, теперь казались тусклыми и безжизненными. Она была идеальной пустышкой.

— Смирение, — прошептала она пересохшими губами. — Смирение, это моя броня.

Ей нужно было привыкать к новой роли. Скоро начинались занятия. Она будет сидеть на последних рядах, записывать лекции о магии, которой не может коснуться, и ловить на себе пренебрежительные взгляды. Но самое страшное было не это. Самым страшным был Валериус.

Она вспомнила его взгляд у фонтана. Узнал ли он ее? Нет, не мог. Она изменилась слишком сильно. Для него она просто еще одна адептка, к тому же лишенная дара. Но ее душа тянулась к нему, как растение к солнцу, и эта тяга была опаснее любого демонического проклятия. Любовь, интерес, привязанность, все это могло вызвать эмоциональный всплеск, а всплеск мог пробудить магию.