Книга Осколки ангельской души, страница 9 – Людмила Черныш

Лириэль ускорила шаг, втянув голову в плечи. Она ожидала этого, но все равно каждое слово вонзалось в нее, как отравленная игла. Она знала, что репутация Валериуса в этой академии была почти божественной. Он был золотым мальчиком, надеждой света, идеалом. И ее тень, упавшая на его сияющий путь, воспринималась здесь как святотатство.

Столовая встретила ее оглушительным звоном посуды и гулом голосов. Лириэль хотела проскользнуть к самому дальнему столу, но путь ей преградили. Вивиан стояла в центре прохода, окруженная своей неизменной свитой. Сегодня она выглядела особенно торжествующе. На ее плечах лежала мантия, расшитая рубинами, которые вспыхивали при каждом ее движении, отражая внутренний огонь владелицы. Ее глаза горели недобрым предвкушением.

— Куда-то торопишься, серая мышь? — голос Вивиан прозвучал громко, заставив половину зала замолчать. — Я слышала, вчера ты устроила ночную прогулку. Решила, что если подышишь воздухом у источника, в тебе проснется хотя бы капля таланта? Или ты надеялась, что в темноте тебя можно будет принять за кого-то стоящего?

Лириэль остановилась, не поднимая глаз. Она видела только подол мантии Вивиан и носки ее дорогих сапожек из кожи дракона.

— Я просто гуляла, — тихо ответила она.

— Гуляла? — Вивиан сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. От нее пахло ладаном и раскаленным металлом. — Ты подошла к Валериусу. Ты посмела заговорить с ним. Ты, чья душа, это пустая яма, пыталась коснуться света. Скажи мне, пустышка, ты действительно настолько глупа или просто надеялась, что он тебя пожалеет? Валериус добр ко всем бродячим собакам, но это не значит, что собака может войти в дом.

Вокруг раздались смешки. Лириэль чувствовала, как внутри нее начинает закипать темная, вязкая ярость. Она видела ауру Вивиан, агрессивную, кусачую, полную хаотичных искр. Ей стоило лишь на мгновение отпустить самоконтроль, и этот огонь захлебнулся бы в первородной тьме. Но контракт отозвался резкой болью в груди, напоминая о сроке.

— Он сам заговорил со мной, — произнесла Лириэль, и эта правда прозвучала как вызов.

Зал ахнул. Вивиан на мгновение лишилась дара речи, ее лицо пошло красными пятнами. Это было самое страшное оскорбление для ее гордости, признать, что идеал, которого она считала своей собственностью, проявил интерес к той, кого она считала мусором.

— Ложь! — выкрикнула Вивиан. — Ты лжешь, чтобы поднять свою цену!

Она вскинула руку, и на ее ладони мгновенно сформировался шар яростного, белого пламени. В столовой стало невыносимо жарко. Адепты поблизости отпрянули, зная, насколько неуправляем гнев дочери инквизитора.

— Я выжгу эту ложь из твоего рта, — прошипела Вивиан.

Лириэль стояла неподвижно. Она видела траекторию будущего удара, видела слабые места в защите Вивиан. Ее демонические инстинкты орали: «Убей! Разорви! Покажи им, кто здесь истинная сила!» Но она лишь плотнее сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до крови. Смирение. Она должна быть смиренной.

— Вивиан, остановись! — раздался властный голос.

Толпа расступилась, и в круг вошел Валериус. Он выглядел спокойным, но в его глазах застыл холод, которого Лириэль раньше не видела. Он встал между Лириэль и Вивиан, и жар пламени мгновенно погас, поглощенный его ровной, золотистой аурой.