Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 86 – Мия Рия

«Народная царевна» — так меня прозвали. Я, безусловно, стала любима и популярна среди народа. Каждый такой выход безоговорочно поднимал мой рейтинг — вкупе с принимаемыми мной указами, нацеленными на поддержку простого люда и рабочего класса. Эффект трудно переоценить: я буквально чувствовала, как растёт моя политическая мощь в масштабах галактики.

Работа простая: оформлять и выдавать заказы: «Да, конечно, с двойным сыром!», «Без лука, как вы и просили!» — как раз то, что нужно, чтобы отрешиться от своих проблем. Егор подтаскивал всё новые коробки, а я неустанно генерировала новые улыбки, стараясь быть приветливой с каждым.

Когда пик клиентов иссяк, я достала из-под стойки учебник по политтехнологии и, опершись на столешницу, начала читать.

— Коронованная, всё внимание — на десять часов, — прошипела Ракета, потянув меня за полу фартука с такой силой, будто собиралась выдернуть меня из реальности.

И ей это удалось.

Я оторвала взгляд от учебника и посмотрела туда, куда указывала моя клыкастая подруга, — и чуть было не потеряла равновесие.

За третьим столиком восседала она — та самая, кого я видела в зеркале каких-то пару часов назад.

«Нет, — пронеслось в голове, — это оптический обман. Или… о нет, только не это — я схожу с ума на гормональной, беременной почве!»

Брюнетка сидела, лениво листая голографическое меню изящным пальчиком.

Она была похожа на ожившую рекламу шоколада — без фальшивого пафоса, что особенно бесило. Волосы — плавный переход от молочного к горькому шоколаду, будто стилист лично смешивал оттенки. Глаза миндалевидной формы — тёплый ореховый тон, как у конфет с фундуком. Губы блестели карамельным сиянием — не липким, а благородно-глянцевым.

И главное — она даже не старалась! Просто сидела — а все вокруг невольно поворачивали головы, как подсолнухи к солнцу. Десерт из элитных какао-бобов со звездой Мишлен: «Вкус начинается с удовольствия».

Я же в фартуке и дурацкой кепке выглядела так, словно меня слепили из остатков теста: «Пицца-экспресс: быстро, просто, без претензий». Слоган сам собой напрашивался: «Что бы сожрать, пока не остыло».

Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Если девушка только что была в другой галактике — каким ветром её могло занести за миллионы световых лет и именно в наше скромное кафе?«Каковы шансы?» — лихорадочно гадала я. Формулы статистики и вероятности на пару с теорией больших чисел дружно отказывались давать хоть какой-то вразумительный ответ.

Брюнетка обернулась — плавно, словно лебедь, решающий, стоит ли обратить внимание на суетящихся у берега уток. Я невольно проследила за её взглядом…

Дверь кафе распахнулась — впустила порыв ветра и его. Рубашка с закатанными рукавами, татуировки на предплечьях, стильные часы, фамильные перстни. Всё на месте. Как по списку. Взгляд пополз вверх: упрямый подбородок, губы с мальчишеской усмешкой…

Мозг подал сигнал «опасно», и я молниеносно юркнула под стойку — будто там ждало спасение.

Сердце сбоило, рисуя рваную кардиограмму с просветами: «Это что, издевательство? Он привёл её сюда? Специально? И если целью была встреча со мной, он бы наверняка написал! Хотя… может, я просто пропустила сообщение?»

Дрожащими руками я достала квантофон из кармана фартука — тот самый, с голографическим дисплеем и функцией мгновенной телепортации эмодзи. Экран мерцал, отображая ноль пропущенных звонков и ноль новых сообщений. Ни единого уведомления.