Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 85 – Мия Рия

— Теперь нас ничто не разлучит, Лютик, — вещала таинственная гостья, опустив свою голову ему на плечо с грацией пантеры, решившей немного понежиться.

Рука Лютомира покоилась поверх её плеча — так, словно он демонстрировал всем окружающим: «Вот она, моя драгоценность, любуйтесь, но руками не трогать!» А на столе стыл чай.

Меня заметно потряхивало — я ловила каждую деталь этой картины, которая уже мысленно бронировала место в моих ночных кошмарах. Особенно простой, незамысловатый жест, который так нравился мне, — его пальцы, перебирающие пряди на затылке. Не мои золотые, а тёмные шелковистые.

— Ну что скажешь, ушастая сводница? — спросила я горько, с долей отчаяния, которое обычно испытывают капитаны тонущих кораблей. — Придумай-ка какую-нибудь правдоподобную отговорку.

Ракета молчала и сама буравила глазами симпатичную брюнетку. Не просто симпатичную — девушка была настоящей красавицей, той самой, про которую говорят: «Она настолько хороша, что даже зеркала начинают краснеть от зависти».

Она поднялась и повисла у Лютомира на шее. Шепнула ему что-то на ухо и с таинственной улыбкой увлекла его сиятельство за пределы видимости — туда, где выход из комнаты, а может… к кровати. Зеркало потухло, словно решило: «Всё, с меня хватит, я не подписывалось на трансляцию любовных драм!»

— Кто бы это мог быть? — пробормотала язвительно. — Деловой партнёр? Прислуга? Старая подруга? Или, может, давно потерянная сестра-близнец, о существовании которой он забыл упомянуть?

Я пулей вылетела из комнаты — так стремительно, что, кажется, даже воздух позади меня застыл в недоумении: «Это что сейчас было?» Сама не понимала, куда несусь и разумно ли это в таком нестабильном эмоциональном состоянии. Скорее всего, нет. Но кто вообще считает логику главным союзником в моменты, когда сердце бьётся так, будто его кто-то пнул?

Я стремительно летела вниз по лестнице. И вот на середине пути судьба (в лице младшего брата Егора) решила устроить мне внезапное препятствие.

— Тебя бабушка звала помогать, — невозмутимо объявил мелкий гном, настойчиво пихая мне в руки фирменный фартук.

— Отстань, заноза, — рыкнула я, чувствуя, как внутри бурлит коктейль из обиды, гнева и желания немедленно устроить революцию против всего мира.

— Но бабушка… — начал было Егор, сверкая глазами с упорством настоящего зануды.

Я рывком выхватила эту спецодежду, нацепила на шею и дрожащими от гнева руками принялась завязывать тесёмки за спиной. Получилось криво, но зато с душой. Громко топая, я сменила траекторию и направилась к столу выдачи заказов — попутно сталкиваясь с клиентами, которые мне широко улыбались.

Нацепила дежурную улыбку: «Да-да, всё прекрасно, просто мой мир только что слегка треснул по швам, но это не повод портить вам аппетит». Даже поагонизировать не дадут в тишине!

— Алиса, на тебе выдача предзаказов, — поставила меня в известность бабуля и водрузила на стол огромную стопку коробок с пиццей и нацепила на меня кепку с эмблемой короны.

— Как скажешь, ба, — выдавила я и приступила к работе.

Да, как бы ни казалось удивительно, я частенько была на подхвате в кафе. И не просто потому, что я такая не гордая и безумно люблю бабушку (хотя и это тоже). В первый же день, экстренно подменив Егора за этой стойкой, я сразу сообразила: это лучшая пиар-компания во вселенной!