Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 84 – Мия Рия

Советы канцлеров отнимали неимоверно много сил. Я старалась превратиться из номинального правителя в настоящего и много работала над документами, вникая в нюансы. Каждый божий день я сидела на троне — с Риком по правую руку и Ксандром по левую — и грызла гранит управления. Точнее, пыталась его разгрызть, потому что гранит, как оказалось, не очень съедобный.

Отношение ко мне определённо смягчилось после ухода с поста Виктора Вейла. В целом я не чувствовала себя изгоем — скорее, как новенькая в школе, которая сначала всех пугала, а потом подружилась со всеми ребятами.

Поначалу смотреть в глаза Рику было тяжело. Это очень странное чувство, которое сложно описать. Вот недавно мы были парой, теперь просто коллеги. Но мы справлялись. Необходимость держать лицо постепенно отпадала — мы оба вжились в свои роли, усвоили алгоритм. Он стал нормой и привычкой. И уже казалось, что так было всегда. А те дни, когда мы были чем-то большим друг для друга, чем положено по должностной инструкции, казались странным сном. Или эпизодом из сериала, который я случайно посмотрела не в том сезоне.

Но именно это пугало сейчас больше всего. Я боялась, что этот месяц отдалил Лютомира настолько же, проложил между нами пропасть. Вдруг вообще мир так устроен, что чувство родства, близости и притяжения на расстоянии рассеивается так же легко, как туман поутру?

Я встала перед зеркалом. Всё та же Алиса. Только глаза блестят, а губы дрожат.

Надо ему сказать…

— Ладно, — прошептала я, — план такой: входим, говорим прямо, держимся стойко. Никаких «может быть», «возможно» или «ну, в общем…». Только факты.

Прорепетировала перед зеркалом:

— Кащей, ты скоро станешь папой. Где там твой брачный контракт?

Выглядело убедительно. Звучало — не очень. Как будто я предлагала ему купить абонемент в спортзал, а не сообщала о будущем наследнике престола.

Наверное, лучше, как учила Ракета: главное — позвонить, а там будем импровизировать. Цель номер один — не упасть в обморок до того, как он ответит. Всё получится! В конце концов, я царевна, правительница и будущая мать. Что может пойти не так?

Поправила блузку, пригладила волосы, расправила плечи.

— Ты можешь это сделать, — сказала себе. — Ты выжила после попытки убийства, после развода, после прогулки по карнизу, после медовухи, в конце концов. Это просто ещё один пункт в списке «Испытания Алисы». И, кстати, не самый страшный.

— Я думала, ты там уснула на унитазе, — прокомментировала моё возвращение Ракета с той самой интонацией, которой обычно одаривают особо неторопливых улиток.

Я наградила её самым презрительным взглядом из своего арсенала.

— Давай уже обрадуем папашу, я тут вся в нетерпении. Хочу увидеть его сияющую физиономию!

Я встала у зеркала, а собака заняла тактическую позицию возле левой ноги — видимо, готовилась к роли экстренного сурдопереводчика на случай, если у меня вдруг пропадёт дар речи.

— Свет мой зеркальце, покажи, что сейчас делает Лютомир.

Ракета закатила глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот отправятся в кругосветное путешествие. Мол, хватит откладывать неизбежное. Вы вообще видели когда-нибудь овчарку, закатывающую глаза? Зрелище не для слабонервных.

Я не могла удержаться и полюбопытствовать в режиме инкогнито. Хотя бы оценить его настроение. Зеркальная гладь явила мне картину, от которой моё настроение стремительно полетело вниз, обгоняя лифт в небоскрёбе. Настроение у Лютомира было хорошее, определённо. Но мне это мало помогало, потому что… У Лютомира, оказывается, гости. Вернее, гостья. И физиономия его сияла и без моих нелепых признаний.