Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 113 – Екатерина Гераскина

Это были его «тени» — лучшие оперативники спецслужб. Они слаженно, без единого лишнего звука подхватили обмякшее тело Дариана под руки и потащили к выходу.

— Дальше мы сами, — проговорил Блэквут, провожая своих людей профессиональным, холодным взглядом.

Я же сразу направился к Кире.

Кира

Солнечный луч, робко пробившийся сквозь неплотно задернутые занавески, скользнул по моему лицу, заставляя медленно вынырнуть из глубокого, безмятежного сна.

Я не спешила открывать глаза. Впервые за долгие годы мне хотелось продлить это мгновение утреннего пробуждения, растянуть его, впитать каждой клеточкой тела.

Я лежала на спине, крепко сжимая в руках сбившееся одеяло, и глупая, совершенно счастливая улыбка сама собой расцветала на моих губах. Мне было так легко. Так невероятно, ослепительно тепло.

Моя кожа до сих пор хранила фантомные прикосновения Нортана. Я всё еще чувствовала тяжесть его больших, горячих ладоней на своей талии, помнила властный, но такой нежный скользящий путь его губ по моей шее.

Стоило мне только сделать вдох, как легкие наполнялись его запахом — терпким ароматом хвои и морозного ветра, который намертво въелся в ткань моей подушки.

Я приоткрыла глаза и уставилась в белый потолок, чувствуя, как сердце сжимается от переполняющей его нежности.

Я любима. И я больше не одна.

Невольно мои мысли скользнули в прошлое, и от контраста по спине пробежал легкий озноб.

Я вспомнила ту страшную ночь неделю назад, когда решилась на самый отчаянный шаг в своей жизни.

Вспомнила, какой разбитой, пустой и абсолютно мертвой внутри я себя чувствовала, когда стирала память генерала.

Каждый блок, который я возводила в его сознании, отрывал кусок от моей собственной души.

Я была уверена, что это конец. Что, пожертвовав своим единственным шансом на счастье ради его собственного счастья, я просто исчезну.

Растворюсь, останусь всеми забытой тенью, чьим единственным уделом будет тихое существование вдали от столицы и чужих глаз.

Я была готова нести этот крест в полном одиночестве, уверенная, что никому в этом огромном мире нет до меня дела.

Как же сильно я ошибалась.

Оказалось, что я нужна. Нужна своему брату Эрэйну, который поднял всех ищеек, чтобы найти меня и, если бы ни Виола, то продолжал изводить свои ведомства.

Оказалось, что я нужна Грейс. Она не отходила от меня ни на шаг в те черные дни, когда я металась в лихорадке после магического истощения и переживаний.

Она вытирала мне лоб, поила отварами, плакала у моей постели и именно она, тайком, написала письмо Виоле.

И Виола приехала. Некоронованная императрица, сидела у моей кровати, гладила меня по голове и поила с ложечки.

За эти короткие дни я получила от этих женщин столько заботы и тепла, что мое заледеневшее сердце начало оттаивать.

Эта любовь была совершенно новой для меня. Наверное, именно так должна выглядеть настоящая материнская любовь — всепрощающая, защищающая, безусловная.

Я никогда не знала её.

Моя родная мать продавала меня, как товар. Я понятия не имела, каково это быть кому-то дорогой просто так. Осознание того, что вокруг меня есть люди, которым я не безразлична, наполняло меня силой.

И, самое главное... был мужчина, который любил меня.

Я подняла руку, любуясь тем, как солнечный свет играет на гранях сапфира. Я вернула на палец кольцо, которое мне подарил мой генерал.