Книга Завтра я стану огнём, страница 217 – Евгения Александрова

Всё смешалось – скользкие камни, воздух, насквозь пропитанный пылью, и жар собственного дыхания. Мы сцепились – он быстрее, я злее. Он точнее, но я уже не думала. Только выжить. Только продержаться. Только не дать себе упасть.

Горло сдавило, и я не могла издать ни звука.

Где-то за валуном кричали, судя по голосу, Аиша.

— На помощь! – звенел её крик, и туда бросились наблюдатели.

Наверняка они сговорились, и она отвлекает на себя внимание всех судей! А Равенс до этого делал вид, что мы с ним заодно – и просто переговариваемся, обороняясь от врагов!

Я едва не сорвалась с обрыва, рядом бежали захватчики, и события мелькали одно за другим так, что не разберёшь, кто с кем сцепился и кто на кого охотится. Равенс сделал всё, чтобы я просто упала в пропасть, а он сказал бы, что это случайность.

Однако его крепкое плечо ткнуло меня так, что я потеряла равновесие.

Каким-то чудом я ухватилась за ближайший куст, рывком упёрлась ногой в скалу и застыла на мгновение. Взгляд Равенса – хитрый и безжалостный – обещал расправу, когда он замер напротив, делая вид, что хочет помочь. Но рядом не было огня, который можно было бы призвать на помощь!

Подожги эту ветку, –приказывал мне Кьестен.

Лицо тренера как воочию возникло перед глазами. Не то, мёртвое, что бессильно смотрит в небо, а живое, с въедливым взглядом и по-стариковски поджатыми губами, будто он удерживал очередную насмешку.

Ну давай. Покажи нам свою стихийную магию, если она у тебя есть.

Я не могу зажечь огонь, если его нет рядом!

Можешь. Просто представь, как загорается эта ветка. Ну же. Ты ведь хотела бы, чтобы я обжёгся, Кейсара ди Мори. Теперь ты вправе мне отомстить.

Грудь вздымалась часто, а пальцы, вцепившиеся в сучковатый край куста, дрожали от напряжения. Равенс поднялся – его тень нависла, и всё внутри сжалось в одну мысль: сейчас.

Он хотел убедиться, что я упаду, но, похоже, что-то увидел в моих глазах. И ему стало страшно! Потому что я не подчиняюсь так живой магии, как другие. Потому что он знал, на что я способна!

Запах сухой травы под ладонью. Шероховатость ветки. Едва уловимая жара – не изнутри, а из самого воздуха, словно в нём притаился жаркий дух. Он был везде: в ладонях, в коже, в дыхании. В пульсе. И где-то на самой грани восприятия – легчайшее потрескивание. Как будто кто-то щёлкнул пальцами рядом с ухом.

Я вздохнула – в грудь ворвался перегретый воздух.

И пламя проснулось.

Ветки под моими руками разгорелись в резкий, ослепляющий факел, и Равенс отшатнулся, зашипел сквозь зубы, заслоняя лицо. Его рука задела пламя, и он отпрыгнул назад, споткнувшись о камень, – а я с трудом рванула и наконец обрела опору.

— Идут сюда! – заорал Арден, призывая нас на помощь. – Быстро!

Заметив рядом с Искрой троих захватчиков, я резко присела на землю и позволила огню вспыхнуть ярче и стремительно рвануть к нашей половине артефакта.

Огонь понёсся вперёд, точно послушный хозяину зверь. Я касалась пальцами сухой травы и кустарника и с наслаждением давала себе волю – разжигая пламя всё сильнее и заставляя врагов отступить.

Равенс отшатнулся и бросил на меня убийственный взгляд.

— Беги, – прошептала я ему, приподняв голову, взглянула исподлобья и оскалилась.

Пламя рвануло к нему, догоняя и цепляясь за край его штанов, как живое, точно оно тоже ненавидело предательство и жаждало справедливости.