Книга Завтра я стану огнём, страница 215 – Евгения Александрова

Ильхас коротко кивнул и, ни у кого больше не спрашивая, расставил всё по местам:

— Равенс заменит Эрина в защитниках, Эрин, пойдешь в тенях рядом со мной, если что – просто помешай противникам пробежать мимо, благо ты у нас для этого достаточно внушительный. – В лёгкой поддёвке Ильхаса не было издевательства, и в этой шутке он даже умудрился заставить целителя фыркнуть. – Остальные – по местам.

Голос нашего капитана звенел от напряжения, хоть он был и одним из лучших на практиках по управлению словом. Но сейчас ставки были так высоки, что это чувствовали все. И играть в команде с той, которая едва доказала свою невиновность…

Ильхас заметил мой взгляд и, подойдя ближе, схватил в объятия и многообещающе прошептал:

— А после игры ты мне всё расскажешь – что случилось с Кьестеном и почему.

От него пахло жаром и потом, но не противно, а от тепла его тела шла живая, буйная энергия, которой я так и не научилась пользоваться. Я замерла, не зная, как дышать.

И ведь пыталась рассказать всё ещё Бьёрну! Но упрямые дарханы, к которым он принадлежал, похоже, считали, что им не нужны мои пустые слова и они разберутся со всем сами. Что ж, посмотрим. Вдруг я их недооцениваю?..

Не посмеет же Равенс сделать что-то прямо во время игры?

— Хорошо, – пробормотала я, чувствуя себя в объятиях Ильхаса так, словно он больше не враг.

Я горько усмехнулась сама себе. Как бы меня ни тянуло к Бьёрну, он казался с каждым мгновением всё более недосягаемым. Словно пропасть между нами ширилась, и раскол, вбитый Кодексом дарханов, их дурацкими правилами, отталкивал нас друг от друга.

А Ильхас – дерзкий, самоуверенный, но настоящий и упрямый, и как будто готов на большее ради меня, от которой едва не отвернулся весь Сеттеръянг.

Может быть, даже Бьёрну так было бы лучше?! Чтобы я оставила его в покое и не ломала судьбу, заставляя раз за разом спасать и преступать границу, которую нам очертили.

— Я обязательно всё расскажу, если останусь жива, – прошептала я Ильхасу едва слышно, чувствуя, как подкрадывается смертельная усталость. Можно ли ему верить?! Хоть кому-то сейчас можно?.. Я уже ни во что не верила. – Просто давай выиграем.

Мы разошлись по полю, и я цеплялась к Ардену, надеясь, что его хмурое молчание и тяжёлое дыхание – это лучшее укрытие от разговоров, которых я не хотела. Было страшно остаться с Равенсом наедине.

Обсудили, кто и где будет защищаться от врагов, проникающих на новую базу – на сей раз Искра тихо мерцала в расщелине между скал, а мы распластались за двумя валунами неподалёку.

Я почти не чувствовала собственного веса. Я не ела больше суток, и теперь в теле была та пугающая, болезненная лёгкость, которая приходит после голода, – как будто оно перестало быть моим, перестало требовать чего-то, перестало быть обузой и, наоборот, стало резче, собраннее.

Я не помнила, когда именно это случилось – когда прошла та граница, после которой не хочется есть вовсе, и организм будто смиряется и переходит в какое-то странное, чужое состояние выживания.

Вскоре Арден исчез, отгоняя и отвлекая на себя внимание первых разведчиков, а я сползла в низину под камнем, молясь, чтобы никто меня просто не заметил и не нашёл. Ни свои, ни чужие. В горле пересохло, сердце колотилось снова.

И вдруг парадоксально захотелось выиграть. К демонам их всех!