Книга Завтра я стану огнём, страница 212 – Евгения Александрова

Толпа притихла. Даже ветер, до этого трепавший знамёна, словно затаился, и только лёгкое движение ткани рубахи на груди императора выдавало, что время не остановилось. Я замерла, чувствуя, как стихает давление и как отступают прочь дарханы и их невидимая давящая сила – как будто Сиркх встал передо мной невидимым щитом.

Тот, кого я ненавидела и проклинала, оказался между мной и настоящим врагом. Быть может, именно в этом и таится его истинная магия?! Переворачивать всё так, что начинаешь и сам сходить с ума – и веришь в то, во что ему нужно.

И чувствуешь то, что ему нужно.

Но я ничего не могла с собой поделать. Грудь сжало, как будто внутри пробудился какой-то древний зов, и слёзы навернулись на глаза – от щемящего, странного чувства, будто за меня сейчас встал не просто император, а сам небесный отец, Великий Дух, закрыл своим телом от всех недоброжелателей, кто посмел хотя бы подумать в мою сторону плохо.

Похоже, он с первого взгляда знал, что я невиновна – и лишь наблюдал свысока за теми, кто стал сегодня судьями, чтобы найти среди них слабых.

— Я знаю о слухах, что ходят среди вас, – заговорил он, чуть склонив голову набок, будто вслушиваясь в собственную мысль. Он обвёл взглядом холмы – неторопливо, пристально, словно выискивая глазами не слабость, а дрожь всей толпы. – Знаю, что есть тот, кто жаждет новой страсти – уничтожить то, что создавалось много десятков лет, даже веков, чтобы на руинах выстроить удобные для себя баррикады и ввергнуть мир во тьму… идущую к нам с юго-запада. Новый выдуманный бог жаждет крови.

— Ваше величество… – начал было глава императорской стражи с гладкой и блестящей на солнце головой, – я…

Император остановил его жестом, развёл обе руки в стороны и сделал медленный вдох. Такой, что всем в едином порыве захотелось замолчать и повторить.

Я подняла взгляд и начала искать бородатого, с холодными глазами, с голосом, от которого кровь стыла в жилах в подземелье. Хотя бы силуэт, хотя бы тень или намёк, но там, где он стоял раньше, теперь была только ткань чужих плащей и замершие лица – обычные, равнодушные или притворно взволнованные.

Глава заговорщиков растворился в толпе, как будто знал, когда именно нужно исчезнуть – когда слова о заговоре будут произнесены вслух и станет ясно, что для него игра только началась. Но это не победа, только следующее движение, от которого противно стынет в груди. И в этот раз ставки будут выше.

— Ветер меняется, господа. – Сиркх медленно обернулся, оглядывая всю толпу перед ним, чуть щурясь от яркого света, отчего казался живым и человечным. Тем отшельником, которым он когда-то был – пока не стал наместником Скадо на земле. – Я чувствую все его порывы. И я хочу, чтобы Игра продолжалась. Сегодня многие из вас сделали выбор, и это не останется без внимания Четырёх богов. Будьте открыты в своих сердцах – чувствуйте дрожь этого мира, услышьте за ней зов Великого Духа, доверьтесь твёрдой опоре ладоней, что протягивают вам наши боги. И продолжайте идти – вверх, к свету, к Истоку. Даже если порывы чужого ветра бьют в лицо и сбивают с пути. Вы – сильнейшие из всех, кто ходит по этой земле. И я благословляю вас…

Сиркх сначала прижал кулак к своей груди, а после соединил руки в защитный магический символ, переплетя пальцы в замок и положив большие поверх.