Книга Завтра я стану огнём, страница 210 – Евгения Александрова

— Я не знаю… от чьей руки погиб учитель. – Это всё, на что хватило мне воли.

Император Сиркх сложил руки в рукава длинной мантии и застыл, разглядывая меня с непроницаемым выражением лица, словно сам Скадо – свысока, отрешённо, с лёгким любопытством. Как за одним из своих творений, которое обрело мнимую свободу воли, но на деле является искрой Великого Духа и лишь трепыхается в своём воплощении, пытаясь что-то доказать.

— Кто считает, что Кейсара ди Мори повинна в смерти наставника Кьестена, пусть сделает шаг вперёд. Кто верит, что в её сердце не было злого намерения, кто верит, что она невиновна, пусть сделает шаг назад, – сказал Эльханан. Его голос был мягким, но он прошёлся по каждому, как сухая кисть по запылённой полке. – Сегодня Четверо богов – через нас – увидят, чьё сердце несёт свет, а чьё – тьму, но мы не судим, мы слушаем, что подскажет наша душа.

Я начала выхватывать взглядом знакомые черты в массе лиц: Ильхас, нахмуренный, будто до сих пор сомневается, сента де Инес, почти бесстрастная, но с какой-то живой, человеческой внимательностью во взгляде.

Иллиан ди Вар – бледный, как всегда, даже здесь. Предатель! Он не двигался, будто был не частью толпы, а камнем в основании монастыря. Его взгляд, несущий кару, скользнул по мне. Он первый отвернулся от императора – но смеет судить меня?!

Кто-то шагнул медленно, тяжело, с поникшей головой. Кто-то резко, как будто знал заранее. Мэй. Я заметила её на склоне, поодаль. Она стояла неподвижно. Потом – сделала шаг назад. Сердце дрогнуло.

Аиша – тоже там, чуть дальше. Она медлила. Очень долго. Она посмотрела в мою сторону – и, покачнувшись, она прошла вперёд. Равенс. Конечно, он тоже сделал шаг. Вперёд. Почти с вызовом, с той своей ухмылкой и обещанием мести за то, что я не выбрала их сторону.

И я стояла, чувствуя, как прямо под пятками сыплется вниз мелкая пыль, как крошатся камешки, отскакивая от уступа и, не находя опоры, исчезают в тишине. Я не видела этого – не осмеливалась посмотреть вниз, – но слышала. Сухой шелест, едва уловимый, как дыхание смерти, как предупреждение.

А может, это просто ветер цеплялся за края штанин, проверяя: устою или всё-таки шагну? Как будто невидимая сила тянула за лодыжки, холодная и уверенная, шепчущая: «Скажи хоть слово – и полетишь».

В какой-то момент мне показалось, что тех, кто осуждает меня на казнь, становится всё больше и больше, и каждый шаг вперёд толкает меня к обрыву. Неужели они все – заговорщики?

Этот страшный человек с холодными глазами, кто он, если сумел подчинить себе лучших магов и обученных дарханов так, что те готовы подтвердить любую ложь, которую им выдали за правду! И они – те, кто так хорошо должен чувствовать другого, – делают лживый выбор!

Многолетние испытания, закрытый веками тайный орден, знания тысячи просветлённых предков, собранные в величайшем архиве, сила Четырёх богов – и они все верят тому, кто пришёл со знамёнами иного бога, Покровителя, и подчинились его воле?..

Я упрямо стояла на месте, из последних сил сопротивляясь чужой воле и этому страху, бросая вызов и судьбе, и самому императору, которого не пожелала убивать, твёрдой опоры под моими ногами всё меньше, и всё сильнее было желание упасть.

Кажется, остались решающие голоса. Ещё два, один… Сейчас мне виделось, что все уже сделали выбор, и по обе стороны разделились едва ли не поровну. И в тот момент, когда дыхание стало совсем рваным, когда я едва сдерживала судорогу в плечах от этой смеси жара, обиды и жуткой, липкой обречённости, – я наконец нашла снова его.