Книга Дочь севера. Исцеление дракона, страница 61 – Ирина Ардо

Я не знала, чего ждать даже тогда, когда он привёл нас к своему дому.

— Справишься, хороший целитель? — хмыкнул он, распахивая передо мной дверь.

Внутри было тепло и уютно, но что-то не давало мне покоя. Чутьё, животный инстинкт — называйте, как хотите. Будь у меня шерсть, она бы точно поднялась на загривке от едва уловимого запаха. Вязкого, терпкого, оседающего на языке и заполняющего лёгкие.

Запаха приближающейся смерти.

На сколоченной из поленьев кровати лежала женщина, возраст которой определить было трудно. Исхудавшая до состояния скелета, она смотрела в потолок выпученными глазами. Можно было подумать, что несчастная уже отправилась в чертоги Шарэта, однако грудь её всё ещё слабо вздымалась. Тонкие руки практически без мышц лежали поверх одеяла безвольными веточками…

Стоило мне подойти ближе, как картина стала ещё более ужасающей: кожа сероватого оттенка, тёмные круги под глазами. Ключицы можно было даже не прощупывать, они были видны невооружённым глазом. Уверена, на спине этой бедняжки можно было пересчитать каждый позвонок.

Какой изверг мог до такой степени заморить её голодом?

— Как… — мне катастрофически не хватало воздуха. — Как это произошло?

Милостивые боги, что же это творится?

— Эту женщину бросили умирать. Мы не знаем её имени, — пробасил старейшина. — Наши люди нашли её на границе леса.

Просто выбросили, как мусор.

— Нужно перевернуть её, — ком в горле мешал говорить, но нужно было действовать немедленно. — Что вы делали?

— Пытались отпоить отварами, — он аккуратно придержал её голову, приводя в сидячее положение, — ещё накормить. Но всё без толку.

Лишь в движении кисти рук попали на свет, и я заметила застарелые шрамы, какие бывают только у тех, кого связывали или тесно заковывали. Она была в плену, но до последнего боролась со своими обидчиками.

Отодвинув просторную сорочку, я обнаружила пролежни на лопатках. Кожа настолько истончилась, что можно было поспорить на любую сумму — такие же красовались на ягодицах, пояснице, локтях. Уродливые красные и синюшные пятна, многие из которых успели превратиться в язвы.

Я многое повидала, но настолько запущенное состояние мне попалось впервые. До такого не доводят пытками и избиениями. Это медленное и методичное издевательство над живым человеком. Или магом. Определить было трудно. Организм женщины был истощён настолько, что не прослеживалось ничего. Некогда чёрные волосы были практически седыми, ещё немного проклёвывались рыжеватые прядки. Половина некогда густой копны выпала, оставив лишь проплешины.

Осмотрев руки, я убедилась в прежних выводах. Однако одна рана не была похожа на предыдущие: огромный шрам на всё плечо, словно кто-то содрал с него кожу. Однако и это было давно. Из-за общего состояния трудно сказать конкретные сроки, однако этой ране точно от десяти до двадцати лет.

— Я постараюсь помочь, — пришлось приложить немало усилий, чтобы голос звучал уверенно. — Но состояние крайне тяжёлое.

Она практически мертва. Однако говорить этого вслух не стоило. Если эта бедняжка всё слышит и осознаёт, то такие прогнозы никак не помогут ей в борьбе за жизнь.

— Вы просите её доказать свою полезность на безнадёжной? — а вот Ингвальд не стеснялся говорить, что думает.

— Ты её даже не видел, — обернулась я к укутанной в плащ мужской фигуре, стоявшей в дверях.