Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 3 – Вера Рудецкая

— Ясно… — я всё ещё растеряна.

— Я хотел бы, чтобы вы завтра пришли познакомиться с Машей, — продолжает он.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— А потом, если всё сложится, я хочу, чтобы вы переехали к нам.

— Переехать? — я ахаю. — Я не знала, что должна переехать.

— Теперь — знаете. — Видимо, моё удивление написано на лице. — Я ожидаю, что вы будете всегда рядом с моей дочерью. Оплата два раза в месяц по двести тысяч рублей плюс бонусы.

Я в шоке. Я ждала, что он будет торговаться, что будет задавать кучу вопросов. Но нет. Он просто берёт меня на работу. Ещё и предлагает такую зарплату, что покроет все наши нужды, ещё и останется. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я, конечно, нуждаюсь в деньгах, но я не дура. Я подозреваю, что есть какой-то подвох. Интуиция кричит, чтобы я бежала отсюда, но разум, измученный долгами и проблемами, убеждает меня, что это мой единственный шанс. Я должна воспользоваться.

И я киваю, соглашаясь.

Денис Денисович протягивает толстую, внушительную папку с документами. Контракт. Я беру его, быстро пробегаю глазами по строчкам. Читаю невнимательно — в голове только цифры: четыреста тысяч в месяц плюс бонусы. Всё как в тумане. Кажется, в контракте всё красиво и гладко. А если и нет, то я просто не готова этого увидеть. Мне нужно только подписать — и наша маленькая семья спасена. Я беру ручку, ставлю подпись и возвращаю новому боссу папку. Он улыбается, и эта улыбка больше не кажется мне дружелюбной, в ней я вижу торжество.

— У вас есть загранпаспорт, Ольга? Мой самолёт готов лететь в любой день.

Я не понимаю.

— Куда лететь?

— В Стамбул. Мой основной дом находится там.

Тело словно пронзает током. Стамбул? Я не рассчитывала на это. Это не просто работа, это другая страна, другой язык, другая культура. Мне придётся оставить тётю и сестру одних. Я не готова к такому, я хочу остаться дома. Я должна немедленно расторгнуть договор. Я начинаю нервно перебирать пальцами, ищу пути к отступлению.

— Но я не могу лететь в Стамбул, — говорю я. — Я не знала… Давайте отменим всё, пока не поздно. Любая няня будет рада поехать с вами, но я не могу.

Но в глазах Дениса Денисовича я вижу — он не собирается меня отпускать. Он уже решил. Я не могу отказаться.

— Если вы готовы выплатить неустойку… — говорит он. — Миллион.

Я чувствую себя загнанной в ловушку. Я только что подписала свою судьбу и не знаю, что меня ждёт.

Утро не приносит облегчения. Я просыпаюсь с ощущением, будто и не спала вовсе: тело ломит от напряжения, а в голове тяжёлым роем кружатся вчерашние мысли.

За окном нависают свинцовые тучи, наэлектризованный воздух давит на плечи. Кажется, вот-вот грянет гроза, и эта душная, липкая атмосфера в точности отражает моё состояние.

Пока автобус несёт меня к дому нового босса, я тщетно пытаюсь собрать обрывки вчерашнего вечера. Собственная опрометчивость отзывается во рту горьким привкусом: как я могла подписать контракт, не вчитавшись в каждую строчку?

Но хуже всего — объяснение с тётей и Настей. Говорить, что уезжаю на год в Стамбул, и видеть, как по лицу сестры катятся слёзы, а в глазах тёти застывает боль. Я чувствую себя предательницей, но пути назад уже нет. Документ подписан.

Мне не хочется ехать. Не хочется снова видеть Дениса Демира — мужчину, который за один вечер перевернул всю мою жизнь. Я злюсь на себя за смятение, что вчера охватило меня под его пристальным взглядом. Страх и странное, необъяснимое притяжение, сплелись воедино в тот миг, когда я его увидела.