Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 10 – Вера Рудецкая

Но это не всё. Рядом с моими простыми платьями висят новые. Шёлковые, кашемировые, явно безумно дорогие. Я провожу рукой по нежнейшей ткани цвета морской волны и вижу бирку — мой размер.

Откуда он знает?

В другом отделе — новое бельё. Кружевное, изысканное, откровенное. Я захлопываю ящик, щёки горят от стыда и возмущения. Это переходит все границы.

Возвращаюсь в постель и натягиваю одеяло до самого носа, словно оно может защитить меня. Где-то внизу раздаётся приглушённый мужской голос — кажется, Дениз с кем-то разговаривает по телефону. Язык не русский, интонации резкие, властные. Что за дела он ведёт посреди ночи?

Я закрываю глаза, пытаясь заставить себя уснуть. Завтра нужно быть сильной. Ради Маши. Ради тёти и Насти.

Всего год. Триста шестьдесят пять ночей в этой золотой клетке.

Я начинаю считать их, как считают овец, и где-то на сотой проваливаюсь в тревожный сон, полный тёмных глаз и древесного запаха.

Просыпаюсь от стука в дверь.

Звук резкий и требовательный.

Солнце уже высоко — яркие лучи пробиваются сквозь лёгкие занавески, слепят глаза.

— Айла ханым? — голос Лейлы звучит настойчиво. — Завтрак через полчаса. Дерья ханым не любит опозданий. — говорит она на ломанном русском.

Вскакиваю с постели, сердце колотится. Первое утро, и я уже нарушаю какие-то правила, о которых даже не знала.

— Я... я сейчас, — откликаюсь хриплым со сна голосом.

— На кресле ваша одежда для завтрака, — добавляет Лейла и удаляется.

Одежда для завтрака? Я подхожу к креслу и вижу то самое аккуратно разложенное платье цвета морской волны, из новых. Рядом — бежевые туфли на низком каблуке и даже украшения: тонкая золотая цепочка и серьги-капельки.

Они что, будут каждое утро выбирать, что мне носить?

Хочется надеть своё, простое и привычное, но что-то подсказывает: это будет воспринято как вызов. А мне нужно продержаться год, не создавая конфликтов.

Быстрый душ, минимум макияжа. Платье садится идеально, словно сшито на заказ. В зеркале отражается элегантная незнакомка — не учительница начальных классов из спального района Москвы, а... кто? Содержанка богатого турка?

Я отгоняю эти мысли и выхожу из комнаты.

Лейла уже ждёт в коридоре. Она окидывает меня оценивающим взглядом, кивает и жестом приглашает следовать за ней.

— Айла ханым, — говорит она, пока мы спускаемся по мраморной лестнице. — Я объясню правила. Завтрак в восемь, обед в час, ужин в восемь вечера. Опаздывать нельзя. С Мерьем занятия утром и после обеда. Территорию покидать нельзя без разрешения Дениза бея. Во вторник и четверг — уроки турецкого языка. Вопросы?

Десятки вопросов роятся в голове, но я качаю головой. Лейла приводит меня в залитую солнцем столовую с видом на сад. За длинным столом восседает Дерья ханым в строгом чёрном платье. Рядом с ней стоит Фатма. Больше никого.

— Доброе утро, — говорю я.

Дерья ханым поднимает на меня холодный взгляд. Несколько секунд изучает, словно оценивая товар, затем кивает на стул напротив.

— Садитесь.

Сажусь, спина прямая, руки на коленях. Фатма наливает мне чай из серебряного чайника. На столе — свежая выпечка, сыры, оливки, мёд. Всё выглядит восхитительно, но кусок в горло не лезет.

— Мой сын, — начинает Дерья ханым без предисловий, — имеет свои... слабости. Я не одобряю его выбор, но раз вы уже здесь, выслушайте меня внимательно.