Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 13 – Вера Рудецкая

— Я думал о тебе всю ночь, — произносит он тихо, его лицо склоняется ко мне. — О твоих губах. О том, как ты дрожала в моих руках.

— Не надо... — шепчу я, но это звучит жалко, неубедительно даже для моих собственных ушей.

Он усмехается — торжествующе, зная, что я уже проиграла.

И целует.

На этот раз целует не жёстко и требовательно, как вчера. Его губы накрывают мои медленно и осторожно. Но от этого только страшнее. Потому что в этой нежности — обещание чего-то большего. И после — не будет пути назад.

Я пытаюсь оттолкнуть его, упираюсь ладонями в твёрдую грудь, но сила уходит из рук. Его язык настойчиво проникает в мой рот, и воля ломается внутри меня. Разум кричит «беги», а тело предательски отзывается на каждое его движение.

Его ладонь скользит к моей талии, притягивает ближе. Другая — запутывается в волосах, держит голову под нужным ему углом. Он целует так, будто хочет поглотить меня целиком, растворить в себе.

И я отвечаю. Боже, я отвечаю на этот поцелуй.

Губы сами раскрываются навстречу, пальцы больше не отталкивают, а сжимают ткань его рубашки. По телу разливается жар, затмевающий разум. Я тону в нём, забывая, где я, кто он, и что всё это — катастрофическая ошибка.

Где-то далеко, на периферии сознания, слышится звук. Лёгкие, быстрые шаги. Но я не могу оторваться. Не могу...

Дениз резко отстраняется. Его дыхание такое же рваное, как моё. Глаза потемнели почти до черноты, в них пылает огонь, от которого по спине пробегает одновременно и холод, и жар.

Он что-то шепчет хрипло, проводя большим пальцем по моей распухшей нижней губе. А потом направляется к выходу.

В библиотеку вбегает Маша с толстой книгой в руках. Она замирает на пороге, переводя взгляд с отца на меня и обратно.

Дениз мгновенно меняется. Хищник исчезает, уступая место любящему отцу. Подходит к дочери, наклоняется и целует её в макушку.

Затем выпрямляется, оборачивается и бросает на меня последний взгляд, который обжигает похлеще любого прикосновения.

И выходит из библиотеки.

Я стою, прислонившись к стеллажу, и пытаюсь отдышаться. Ноги ватные, голова кружится, а губы всё ещё горят от его поцелуя.

Маша подходит ко мне, протягивает книгу. На обложке — яркие иллюстрации, что-то про принцесс и драконов. Она тянет меня за руку к креслу.

Я сажусь, беру её к себе на колени. Она устраивается, доверчиво прижимаясь, раскрывает книгу на первой странице и ждёт.

Я начинаю читать. Голос дрожит, слова путаются, но я читаю. Про храбрую принцессу, попавшую в плен к дракону. Про высокую башню, из которой нет выхода. Про то, как она каждый день смотрела в окно, мечтая о свободе.

Слишком знакомый сюжет. Только там ничего нет о том, что при виде дракона принцесса внезапно превращается в безвольную куклу.

— Не ожидал вас здесь увидеть, девочки.

Я вздрагиваю, теряя нить повествования. В дверях стоит Эмир.

В отличие от брата, он выглядит безобидно: широкая улыбка, открытый взгляд, руки в карманах светлых брюк. Совсем не похож на хищника. На первый взгляд.

— Эмир, — выдыхаю я, инстинктивно обнимая Машу.

Он входит, движения лёгкие, непринуждённые.

— Маша обычно прячется здесь, когда грустит, — говорит он по-русски, с едва уловимым акцентом. Садится в кресло напротив, скрестив ноги. — Вижу, ты уже узнала наш семейный секрет. Библиотека — единственное место в этом доме, где можно почувствовать себя живым.