Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 25 – Леон Монтан

Мои колени, больше не поддерживаемые его магией, подогнулись. Я сползла по стеклу вниз, оседая на пол, и обхватила себя руками, дрожа всем телом от неудовлетворенности и шока.

Я подняла взгляд, полный слез и ярости.

Раэлар смотрел на меня сверху вниз из своей стеклянной тюрьмы. Его грудь тяжело поднималась, на лбу блестела испарина, но лицо было высечено из камня. Властность, исходящая от него, была абсолютной.

— Запомни это чувство, Ева, — его бархатный голос теперь был пропитан ментоловым холодом. — Запомни эту боль и этот голод. В следующий раз, когда ты решишь поиграть с человеческими самцами, вспомни, кому на самом деле принадлежит твое тело. Твое удовольствие в моих руках, и ты получишь его только тогда, когда я позволю.

Он медленно отвернулся от стекла.

— А теперь оденься. Завтра мы приступаем к рунам крови, и я жду от тебя абсолютного повиновения.

Темнота зазеркалья поглотила его высокую, грациозную фигуру. Амальгама снова стала просто мутным стеклом.

Я осталась сидеть на полу, прижимаясь горячим лбом к холодным коленям. Меня колотило. Он сломал меня. Он использовал мою собственную природу против меня, преподав мне самый жестокий и самый горячий урок в моей жизни.

Самым ужасным было то, что, задыхаясь от неудовлетворенного желания и злости, я поняла одну простую истину.

Я хотела еще. Я была готова проклясть все на свете, лишь бы снова услышать этот голос и почувствовать на своей шее этот невидимый, обжигающий ошейник.

Моя защита пала окончательно. Я влюбилась в чудовище, и теперь нам обоим предстояло сгореть в этом пламени дотла.

Мое утро началось с того, что я разбила любимую кофейную кружку. Просто сжала ее в руке чуть сильнее, чем следовало, и фарфор с жалобным хрустом разлетелся на острые осколки, окатив мои пальцы горячим напитком. Я даже не поморщилась. Физическая боль была ничтожной по сравнению с той тупой, пульсирующей агонией неудовлетворенности, которая скручивала мои внутренности со вчерашнего вечера.

После той дьявольской ментальной пытки, которую устроил мне Раэлар, я почти не спала. Я ворочалась на смятых простынях, изнывая от фантомных прикосновений его гипноза, проклиная и его, и себя, и тот злосчастный день, когда я потащилась на барахолку. Мой внутренний зверь, почуявший истинного хозяина, теперь рвался с цепи, требуя подчинения, требуя этого жестокого, древнего эльфа с его бархатным голосом и пугающей властью. А моя человеческая гордость, избитая и униженная, вопила, что я должна взломать это проклятое зеркало как можно быстрее, чтобы доказать ему свою силу. А потом... потом я даже не знала, что сделаю. То ли убью его, то ли затащу в постель. Скорее всего, и то, и другое. В любой последовательности.

Спустившись в мастерскую, я обнаружила, что его высочество уже ожидает меня. Он стоял в своем зазеркалье, заложив руки за спину, облаченный в безупречный, застегнутый на все пуговицы темно-синий камзол. Ни единой растрепанной пряди, ни единой эмоции на идеальном, словно высеченном из мрамора лице. Он выглядел так, будто вчера вечером мы обсуждали погоду, а не то, как он заставлял меня сходить с ума от возбуждения у него на глазах.

Этот ледяной контраст взбесил меня окончательно.

— Доброе утро, ваше садистское величество, — процедила я, с грохотом бросая на алхимический стол тяжелую бронзовую ступку. — Готов к нашим занятиям? Или сегодня в программе снова уроки ментального доминирования? Если да, то предупреждаю: я надела белье без кружев, чтобы не отвлекать твое высокоморальное эльфийское эго.